— Он опять съел противень!
Так бабушка Зоя сказала про маленькую дверцу в стене. Дверца была медная, с круглой ручкой и табличкой «ПОДЪЁМНИК». За ней находилась узкая шахта, а в шахте ходила вверх и вниз деревянная полка на тросе. Когда дом только построили, на этой полке из подвальной кухни поднимали жильцам обеды. Теперь подвальная кухня стала мастерской, жильцы готовили сами, а подъёмник использовали только по большим праздникам.
Сегодня был именно такой день. Во дворе отмечали столетие дома. На первом этаже пекли пироги, на четвёртом накрывали столы, а лифт для людей заняли музыканты с контрабасом. Поэтому пироги отправляли старым подъёмником.
Первый противень приехал наверх без приключений. Второй тоже. Третий исчез между этажами.
— Он не съел, — сказала Нина. — У подъёмников нет желудка.
— Тогда объясни ему это, — ответила бабушка и потянула верёвку звонка.
Из стены донеслось сердитое «дзынь», затем короткий скрежет. Полка не появилась.
К дверце уже сбежались соседи. Дядя Слава с третьего этажа предложил тянуть сильнее. Тётя Лариса с пятого сказала, что сильнее они уже однажды тянули и потом неделю доставали из шахты оборванный трос. Семилетний Гоша заглянул в щель и объявил, что видит темноту чрезвычайной густоты.
— Всем отойти, — велела Нина. — Сначала выясним, где застряло.
Она приложила ухо к стене. Снизу кто-то дёрнул управляющую верёвку. Послышалось: звяк — шорох — тук.
— Ниже нас, — решила Нина.
— Великолепно, — сказала бабушка. — В доме шесть этажей и подвал. «Ниже нас» заметно сужает поиски.
Нина сбегала в кладовую за мотком бельевой верёвки, прищепками и деревянной ложкой. К верёвке она привязала ложку и осторожно опустила её в шахту. На уровне третьего этажа ложка стукнула о пустую полку. Ещё ниже верёвка натянулась вбок.
— Противень на втором с половиной, — сообщила Нина.
— У нас нет этажа «два с половиной», — возразил Гоша.
— Зато у противня есть.
Они спустились на второй этаж. Там жила Анна Павловна, которая хранила возле дверцы подъёмника цветочные горшки, старые газеты и складной стул. Чтобы открыть дверцу, пришлось построить из этих вещей новый, менее удобный порядок.
За дверцей обнаружилась полка. Она стояла чуть выше проёма. На ней криво лежал противень, а из-под него торчал угол льняного полотенца.
— Вот преступник, — сказала бабушка. — Полотенце свесилось и зацепилось.
Нина посветила фонариком. Полотенце действительно попало между полкой и направляющей — вертикальной деревянной рейкой, вдоль которой полка шла ровно и не раскачивалась. Но дело было не только в нём. На стене шахты торчал металлический крючок, а на крючке висела картонная табличка «4 ЭТАЖ». Табличку перекосило, и она упиралась в край противня.
— Кто развесил этажи внутри шахты? — спросила Нина.
Все посмотрели на дядю Славу.
— Для удобства, — признался он. — Чтобы полка знала, где остановиться.
— Полка не читает.
— Теперь вижу.
Просто выдернуть полотенце было нельзя: противень мог наклониться, и пирог с вишней отправился бы праздновать столетие дома в подвале. Нина велела никому не трогать верёвку управления. Потом закрепила бельевую верёвку за ручки противня двумя петлями. Концы отдала бабушке и дяде Славе.
— Держите ровно. Не тяните вверх. Вы только страховка.
Сама она просунула в щель деревянную ложку и попыталась прижать табличку к стене. Табличка качнулась, но крючок не отпустил её.
— Ложка короткая, — сказала Нина.
Гоша немедленно предложил швабру. Швабра оказалась длинной, но в дверцу не проходила. Анна Павловна принесла вязальную спицу. Бабушка отвергла её: слишком острая рядом с пирогом. Тогда тётя Лариса сняла с окна бамбуковую палочку, которой подпирала фикус.
Палочка подошла.
Нина подняла ею угол таблички, Гоша подсветил, бабушка с дядей Славой удерживали противень. Табличка соскочила с крючка и упала на полку. Теперь оставалось полотенце.
— Чуть ослабьте левую верёвку, — сказала Нина. — Нет, это ваша левая, бабушка. Дядя Слава, ваша левая сейчас нам не нужна.
— У меня их две, и обе готовы помочь.
— Пусть правая просто стоит.
Противень выровнялся. Нина подцепила полотенце палочкой и вытянула его из направляющей. Полка вздрогнула и свободно опустилась на уровень дверцы.
Все облегчённо заговорили сразу. И именно в этот момент снизу потянули управляющую верёвку.
Полка поехала вниз.
Бабушка и дядя Слава всё ещё держали страховочные концы. Верёвка побежала у них между пальцами.
— Не отпускать! — крикнула Нина.
— А тянуть?
— Не тянуть!
— Это гораздо сложнее!
Нина схватила красный шнур аварийного звонка и дёрнула три раза. Внизу знали условие: три звонка означали «руки прочь». Полка остановилась. Пирог остался цел, только одна вишня выкатилась из решётки и легла на край противня, будто хотела посмотреть, что происходит.
Полку подняли на четвёртый этаж уже без полотенца и таблички. На празднике пирог разрезали первым. Дядя Слава торжественно снял из шахты все номера этажей. Вместо них Нина сделала три понятные карточки и прикрепила снаружи возле верёвки: «ПРОВЕРЬ, НИЧЕГО ЛИ НЕ СВИСАЕТ», «ЗАКРОЙ ДВЕРЦУ», «ТОЛЬКО ПОТОМ ТЯНИ».
К вечеру подъёмник перевёз ещё семь противней, кастрюлю компота и коробку с чашками. Ничего больше не застряло.
А когда музыканты уехали и освободили обычный лифт, бабушка Зоя всё равно поставила последний маленький пирог на деревянную полку.
— Зачем? — спросила Нина.
— Надо же проверить твою инструкцию.
— Мы её уже восемь раз проверили.
— Этот пирог с капустой. Для науки важно проверять разные начинки.
Подъёмник звякнул и послушно повёз пирог наверх. Бабушка проводила дверцу строгим взглядом.
— Видишь, — сказала она. — Стоило с ним нормально поговорить.