— Кто поставил на пироги номер двадцать семь? — спросила бабушка Зина.
В пекарне стало тихо. Даже тестомес будто замедлил вращение.
На длинном столе стояли двадцать семь круглых пирогов. Все были одинаково румяные, одинаково блестели маслом и одинаково пахли так, что Костя уже третий раз предлагал провести проверку качества зубами.
Пироги готовили к городскому празднику. Внутри были разные начинки: капуста, яблоки и картошка с грибами. На сыром тесте Оля делала метки: листик для капусты, цветок для яблок, клеточки для картошки. Но после выпечки рисунки расплылись. Теперь на каждом пироге виднелся примерно один и тот же смятый кружок.
— Я говорила, надо было писать фломастером, — сказал Костя.
— На тесте?
— Я не уточнял, каким концом.
Бабушка Зина закрыла лицо ладонями. Через сорок минут приедет машина. Разрезать пироги нельзя: их должны были продавать целыми.
Оля проверила противни. На одном мелом было написано «К», на другом «Я», на третьем «КГ». Но во время выпечки помощник переставлял противни между печами, а потом пироги сняли на общий стол.
— Значит, у нас двадцать семь подозреваемых, — объявил Костя.
— И три вида преступления, — сказала Оля.
Первым делом они стали нюхать пироги. Яблочные пахли корицей, но бабушка Зина добавила корицу и в грибную начинку — «одну щепотку для тепла». Через пять минут дети различали только запах голода.
Потом Костя предложил взвешивание. Капусты клали двести граммов, яблок — сто восемьдесят, картошки — двести двадцать. Кухонные весы показывали массу всего пирога.
— Вот! Этот тяжелее, значит грибной.
— Или у него толще тесто, — заметила Оля.
Они взвесили шесть пирогов. Результаты пересекались: один предполагаемый яблочный оказался тяжелее предполагаемого грибного. Костя записал числа на пакете из-под муки и нарисовал рядом печальную картофелину.
Бабушка Зина тем временем нашла лист, где было записано, в каком порядке пироги ставили в печь. Но порядок снятия никто не записал.
— Можно просветить их фонариком, — предложила Оля.
Она приложила телефон к боку пирога. Свет прошёл сквозь тонкий край и показал только пузырьки в тесте.
— Можно потрясти, — сказал Костя.
— Нельзя.
— Я предполагал, что нельзя. Это был контрольный вопрос.
Оля заметила на столе три миски с остатками начинки. В капустной лежала деревянная лопатка, в яблочной — металлическая ложка, в грибной — силиконовая. На ручках были следы муки разных оттенков: почти белая, желтоватая и серая.
— Мука одна и та же, — сказала бабушка Зина. — Оттенок от начинки.
Оля посмотрела на нижнюю корку пирогов. Когда начинку клали, повар брался за тесто той же рукой, которой держал ложку. На некоторых краях остались едва заметные пятна: желтоватые от яблочного сока, серые от грибов, зелёные от капусты.
Но пятна были не на всех.
Тогда Костя нашёл ещё одну улику. Перед выпечкой пироги смазывали яйцом кисточками. Для каждого вида начинки бабушка Зина по привычке брала свою кисть: широкую, узкую и круглую. После выпечки следы щетинок сохранились в блестящей корочке.
— Широкие полосы, узкие полосы и круговые мазки! — сказал он. — Пироги сами носят паспорта.
— Паспорта без фотографий, — уточнила Оля.
Они разложили пироги на три стола. Сначала по следам кисти, затем проверили пятна на краях. Совпало двадцать четыре раза. Три пирога остались спорными: на них мазки пересекались, потому что кисть окунали дважды.
Бабушка Зина вспомнила, что именно эти три пирога она переделывала: один лопнул сверху, и она закрыла трещину кусочком теста. Костя рассмотрел заплатки.
У капустного пирога заплатка была в форме листа, у яблочного — яблока, у грибного — гриба. Бабушка Зина делала их машинально и забыла.
— Значит, самые непонятные оказались самыми подписанными, — сказала Оля.
Оставалось упаковать пироги. На коробки наклеили большие цветные круги и написали название начинки словами. Костя настоял на дополнительной системе: один маленький надрез на картонном клапане для капусты, два для яблок, три для грибов. Если наклейка отклеится, коробки всё равно можно будет различить.
Машина приехала вовремя. Водитель пересчитал коробки.
— Двадцать семь. А почему на последней написано «№ 27 — особо опасный»?
Бабушка Зина посмотрела на Костю.
— Это учебная маркировка, — быстро ответил он.
На празднике пироги продали почти все. Один яблочный остался к закрытию палатки. Бабушка Зина разрезала его на четыре части для помощников.
— Вот теперь можно проверять зубами, — сказала она.
Костя откусил кусок, задумался и объявил:
— Подтверждаю: яблоко. Но для надёжности нужен второй образец.
— Второго нет, — сказала Оля.
Костя посмотрел на пустые коробки, на таблицу с отметками и на единственную четвертинку в руке.
— Тогда расследование официально закрыто из-за исчезновения доказательств.
На следующий день бабушка Зина заказала три металлических печати для теста: капустный лист, яблоко и гриб. Костя попросил четвёртую — с зубами.
Ему отказали. Но на ручке грибной печати кто-то всё же вырезал маленькую надпись: «Проверено без укусов».