В учительской жил простой синий карандаш. Не очень длинный, не очень короткий, с погрызенным концом и ластиком, который давно ничего не стирал, а только размазывал.
Карандашом подписывали коробки, отмечали дежурных и иногда рисовали стрелки на объявлениях. Он считал себя важным школьным работником.
Однажды завуч написала на большом листе:
«В пятницу после уроков состоится ярмарка домашних изобретений. Приносите модели, поделки и…»
Тут её вызвали к директору. Лист остался на столе, ручка укатилась под папку, а Карандаш лежал рядом.
— И что? — возмутился он. — Так и повесим? С многоточием?
Никто ему не ответил.
Карандаш подкатился к листу и дописал:
«…и бутерброды».
Он рассудил просто: на любой ярмарке люди проголодаются. А домашний бутерброд тоже в некотором смысле изобретение.
Утром объявление висело у входа. К обеду половина школы обсуждала начинку.
— Я сделаю бутерброд в форме ракеты, — сказал первоклассник.
— А я принесу десять одинаковых, это будет серийное производство, — объявил шестиклассник.
Учитель физики прочитал объявление и нахмурился.
— Странное условие.
Но отменять ничего не стал. Он решил, что это идея завуча.
В пятницу в актовом зале появились ветряная мельница из картона, фонарь на батарейке, машинка с резиновым мотором и сорок семь бутербродов.
Завуч вошла, посмотрела на столы и спросила:
— Почему здесь еда?
— По объявлению, — ответили все.
Она подошла к листу.
— Я этого не писала.
Карандаш лежал в кармане её папки и делал вид, что спит.
Ярмарку всё-таки начали. Бутерброды поставили на отдельный стол. Всё шло хорошо, пока жюри не дошло до модели подъёмного моста.
— А где описание? — спросил учитель труда.
Мальчик Витя показал на карточку. На ней было написано:
«Чтобы мост поднялся, нужно повернуть ручку. Верёвка наматывается на вал и…»
Последней строки не было.
— Кто-то опять не закончил, — подумал Карандаш.
Он выкатился из папки, спрыгнул на пол и пополз к карточке. Никто не заметил: все смотрели, как мост застрял на половине пути.
Карандаш дописал:
«…попросить мост подняться вежливо».
Витя прочитал и удивился.
— Я такого не писал.
— Попробуй, — сказал кто-то из зрителей.
— Мост, пожалуйста, поднимись.
Мост не поднялся.
Зато весь зал засмеялся.
Карандаш обиделся. Он хотел помочь.
На следующем столе стоял поливатель для комнатных растений. Бутылка медленно капала в горшок через тонкую трубку. Карточка рядом заканчивалась словами:
«Если вода перестала идти, надо…»
Карандаш торопливо добавил:
«…налить компот».
— Почему компот? — спросила девочка Лена.
Карандаш замер.
Он и сам не знал почему. Наверное, из-за бутербродов.
Завуч заметила синюю черту, которая тянулась от карточки к ножке стола.
— Ага, — сказала она. — Вот кто дописывает объявления.
Карандаш попытался закатиться под сцену, но упёрся в тапок уборщицы тёти Зины.
— Куда собрался? — спросила она и подняла его.
Конечно, взрослые не услышали ответа Карандаша. Зато дети услышали прекрасно.
— Я исправляю незаконченные тексты, — сказал он.
— Ты их не исправляешь, — возразила Лена. — Ты придумываешь конец, не зная начала.
— Начало я вижу.
— Но не знаешь, что автор хотел сказать.
— Автор мог закончить вовремя.
Тут Карандаш был отчасти прав. Завуч это признала.
Витя разобрал подъёмный мост. Оказалось, верёвка соскочила с вала — круглой палочки, на которую должна была наматываться. Он вернул её в канавку, и мост поднялся без всяких уговоров.
Лена продула трубку поливателя. Внутри застрял пузырёк воздуха. После лёгкого толчка вода снова закапала.
— Вот какие должны были быть последние строки, — сказала она. — Проверенные.
Карандаш задумался. Для него «проверенная строка» звучала скучно. Но мост действительно работал, а компот для цветка никто не одобрил.
Ярмарку продолжили. Карандаш положили рядом с чистыми карточками, но дали ему новую обязанность: если описание обрывалось, он ставил внизу большой синий вопросительный знак. Тогда автор подходил и дописывал сам.
Работы у него оказалось много.
У модели бумажного флюгера не было объяснено, почему стрелка поворачивается по ветру. У коробки для сортировки пуговиц забыли написать, куда падают маленькие пуговицы. У музыкальной линейки отсутствовала фраза о том, что один её конец нужно прижать к столу.
Карандаш ставил вопросы. Дети отвечали. Иногда ответ получался длиннее всей карточки.
К концу ярмарки завуч сняла старое объявление.
— Последнюю строку всё-таки надо восстановить, — сказала она.
Она нашла черновик и прочитала:
«Приносите модели, поделки и короткие объяснения, как они работают».
— А бутерброды? — спросил первоклассник с ракетой.
Завуч посмотрела на почти пустой стол.
— Бутерброды уже принесли. Поздно запрещать.
Карандаш гордо качнулся. Хоть одно его дополнение оказалось полезным.
После ярмарки его не наказали и не заперли в ящике. Ему наточили нос, дали настоящий мягкий ластик и приклеили бумажную полоску с надписью:
«Сначала спроси».
На следующий день в учительской появился новый лист:
«В понедельник состоится проверка…»
Дальше ничего не было.
Карандаш долго смотрел на пустое место. Потом нарисовал огромный вопросительный знак и покатился искать завуча.
Правда, по дороге он всё же приписал маленькими буквами сбоку:
«Бутерброды не обязательны».