— Егор, только ничего не переставляй, — сказала Марина Викторовна.
Это была очень разумная просьба. Я её понял. Я даже кивнул.
Через семь минут школьный пылесос стоял на столе под табличкой «ПРОЕКТ № 18. АЭРОДИНАМИКА», а вокруг него ходили три члена жюри.
Но началось всё не с меня.
В актовом зале проходила выставка технических проектов. Наш класс отвечал за расстановку столов. На одном столе был мост из палочек, на другом — модель автоматической кормушки, на третьем — моя установка для проверки бумажных вертушек.
Она выглядела скромно: прозрачная коробка, маленький вентилятор, линейка и пять вертушек с лопастями разной ширины. Я хотел показать, что одна и та же струя воздуха крутит их по-разному.
— Нормально, — сказал мой друг Вадик. — Только не хватает дыма.
— Дым в школе запрещён.
— Тогда лазера.
— Лазер тут вообще ни при чём.
— Вот поэтому твой проект и выглядит слишком безопасно.
За полчаса до открытия уборщица тётя Лена принесла большой серый пылесос.
— Мне розетка нужна на пять минут.
Розетка была как раз за моим столом. Мы отодвинули коробку, тётя Лена пропылесосила кусок ковра, потом её позвали в коридор.
Пылесос остался.
И тут Марина Викторовна попросила меня перенести табличку «Проект № 18» ближе к краю, чтобы её было видно.
Я перенёс.
Не туда.
Табличка оказалась перед пылесосом.
А мою прозрачную коробку Вадик в это время поставил на соседний стул, потому что вытирал стол.
— Верни, — сказал я.
— Сейчас.
Именно в эту секунду вошло жюри.
Первый эксперт был мужчина в синей рубашке. Он посмотрел на пылесос, на табличку и записал что-то в планшет.
Вторая экспертка наклонилась к шлангу.
— Интересное решение корпуса.
Я открыл рот.
Вадик тихо сказал: — Не мешай науке.
— Это пылесос.
— Тем более. Пусть сначала сами догадаются.
Я пихнул его локтем и шагнул вперёд.
— Извините, проект номер восемнадцать...
Но мужчина поднял палец: — Секунду. Пусть автор сначала расскажет замысел.
Все трое посмотрели на меня.
Тётя Лена всё ещё не возвращалась.
Я решил, что фраза «это не мой пылесос» будет хорошим началом.
— Это не мой пылесос.
Жюри задумалось.
— В смысле? — спросила экспертка.
— В прямом. Мой проект — про поток воздуха, но он меньше.
— То есть пылесос используется как источник потока?
— Нет.
— Как измерительный стенд?
— Тоже нет.
— Как пример промышленного исполнения?
— Он просто убирает пол.
Сзади кто-то прыснул.
Мужчина в синей рубашке посмотрел на табличку, потом на меня. — Тогда где проект?
Я повернулся к стулу.
Стул был пуст.
— Вадик.
— Я его поставил... — Вадик оглянулся. — Я точно его поставил.
Началась самая быстрая экскурсия по выставке в истории школы.
Мы нашли мою коробку через две минуты на столе шестого класса. Рядом стояла модель вулкана. Перед ними лежала табличка «УМНЫЙ ПОЛИВ».
— Кто это сделал? — спросил я.
Шестиклассница с косой подняла руку: — Мы думали, это часть вентиляции теплицы.
— А где ваш умный полив?
— Там.
Она показала на соседний стол.
На соседнем столе стоял мост из палочек.
— Это наш мост! — закричал кто-то из нашего класса.
Оказалось, когда вытирали столы, четыре проекта временно сдвинули. Потом каждый вернули «примерно туда».
За пять минут до открытия у нас получилась выставка, где мост отвечал за полив, кормушка управляла светофором, а пылесос изучал аэродинамику.
Марина Викторовна закрыла глаза.
— Никто. Больше. Ничего. Не переносит.
— Даже таблички? — спросил Вадик.
Она открыла глаза.
— Особенно Вадик.
Мы разложили всё заново. На этот раз я придумал способ получше: на каждой табличке был номер, и такой же номер мы наклеили маленьким кусочком малярной ленты на сам проект. Если проект двигали, его можно было вернуть без гадания.
Мужчина из жюри смотрел, как я клею «18» на коробку.
— Вот это уже полезная инженерная доработка, — сказал он.
— Она не относится к аэродинамике.
— Зато относится к эксплуатации.
Когда выставка открылась, у моего стола всё наконец совпадало. Я включил вентилятор. Первая вертушка едва шевельнулась, вторая закрутилась, третья начала вращаться быстрее всех.
Экспертка спросила: — Почему?
Вот это был вопрос, к которому я готовился.
— У широких лопастей поток захватывает большую площадь, но слишком широкие тяжелее и сильнее сопротивляются разгону. Поэтому есть промежуточный вариант, который здесь работает лучше. Я измерял обороты на одном расстоянии от вентилятора.
— А поток у тебя одинаковый?
— Старался. Вентилятор закреплён, напряжение питания одно и то же, положение отмечено линией.
Я показал полоску на дне коробки.
Мужчина кивнул. — Теперь вижу настоящий проект.
В этот момент вернулась тётя Лена.
Она подошла к пылесосу, который мы поставили у стены, и нахмурилась.
На его ручке красовался кусочек малярной ленты с номером «00».
— Это ещё что?
— Чтобы его ни с чем не перепутали, — сказал я.
— С мостом, что ли?
— Сегодня это не самый странный вариант.
Тётя Лена забрала пылесос и ушла.
Через час объявили результаты. Мой проект получил специальный диплом «За аккуратность эксперимента».
Вадик прочитал диплом и сказал: — Я считаю, половина заслуги пылесоса.
— Почему половина?
— Он заставил тебя улучшить систему маркировки.
На следующий день я пришёл в школу и увидел у двери актового зала серый пылесос.
На ручке всё ещё был номер «00».
А ниже тётя Лена приклеила новую бумажку: «НЕ ЭКСПОНАТ».
Вот после этого система стала действительно надёжной.