Если пройти от Петиных ворот до старой булочной, потом свернуть под арку с зелёной вывеской и не испугаться голубей на карнизе, можно попасть в переулок, где ветер всегда вёл себя странно.
Во дворе было тихо, а под аркой вдруг срывало кепку. На углу пахло кофе, хотя кофейня стояла через два дома. Листья иногда лежали кучкой посреди чистого асфальта и дрожали, будто совещались.
Петя замечал это давно, но считал обычной городской нелепостью.
Пока однажды утром не увидел дворника с синим мешком.
Дворник был невысокий, в оранжевом жилете и старой кепке. Он подметал совершенно чистый тротуар. Метла шуршала по камню, а в синий мешок будто что-то втягивалось само.
Петя остановился.
— Там же ничего нет.
— Для тебя нет, — сказал дворник.
— А для вас?
— Сквозняк.
Петя решил, что ослышался.
— Вы складываете сквозняк в мешок?
— Только лишний.
Дворник завязал мешок верёвкой. Тот сразу стал круглее и беспокойно шевельнулся.
— А зачем?
— Чтобы он не бегал где попало.
— Сквозняк?
— Именно.
Дворника звали Семён Петрович. Он объяснял всё так спокойно, словно собирал не ветер, а прошлогодние листья.
Оказалось, в старом квартале было много арок, узких проездов и дворов-колодцев. Ветер, проходя между домами, разгонялся, заворачивал и иногда застревал там, где ему было особенно удобно.
— Ветер не застревает, — сказал Петя.
— Хороший — не застревает. А ленивый любит кружить на одном месте.
Семён Петрович показал три синих мешка в подсобке. На каждом была бирка: «Арка № 4», «Прачечный двор», «Угол аптеки».
— И что потом?
— Выпускаю на площадь. Там ему есть куда идти.
Петя всё ещё не понимал, шутит дворник или нет. Но тут мешок с надписью «Арка № 4» дёрнулся так сильно, что с полки упала пустая банка.
Семён Петрович нахмурился.
— Рано проснулся.
Он проверил узел.
— Сегодня на площади праздник воздушных змеев. Ветер пригодится. После обеда отнесём мешки туда.
— Можно с вами?
— Можно. Только узлы не трогай.
Петя кивнул.
Через час Семён Петрович ушёл убирать соседний двор. Петя остался возле подсобки и ждал. Он честно не трогал узлы.
Но голубь тронул.
Голубь сел на подоконник, потом на мешок, потом клюнул конец верёвки. Верёвка съехала. Мешок вздохнул.
Петя успел сказать:
— Эй.
После этого мешок раскрылся.
Из него вылетел не прозрачный воздух, как ожидал Петя, а целая куча признаков ветра сразу. Дверь хлопнула. Газета прилипла к стене. С подоконника унесло тряпку. Голубь взлетел вертикально и больше к верёвкам интереса не проявлял.
Сквозняк метнулся по подсобке и выскочил во двор.
— Семён Петрович! — закричал Петя.
Дворник вернулся быстро. Он посмотрел на пустой мешок, на распахнутую дверь и на голубя под крышей.
— Кто?
Петя показал вверх.
— Голубь.
Семён Петрович подумал.
— Правдоподобно. Голуби любят участвовать в чужой работе.
Они вышли в переулок.
Сквозняк уже успел натворить дел. У киоска перевернулась стойка с открытками. У парикмахерской по асфальту катился рекламный плакат. На балконе второго этажа простыня надулась парусом.
Но главное — ветер не уходил. Он носился кругом: арка, угол, двор, снова арка.
— Почему он не летит на площадь? — спросил Петя.
— Не знает дороги.
— Ветер?
— Этот привык к одной арке. Мы его слишком долго держали в одном маршруте.
Петя посмотрел на бумажки, которые кружились над тротуаром.
— А можно его направить?
Семён Петрович прищурился.
— Можно попробовать.
Они не стали ловить ветер руками. Семён Петрович принёс из подсобки четыре старых флажка на палках. Петя поставил их по дороге к площади: один у арки, второй у булочной, третий на повороте, четвёртый возле трамвайной остановки.
Флажки показывали, куда дует воздух. Первый сразу вытянулся в сторону булочной. Второй бессильно свисал.
— Значит, здесь наш ветер теряется, — сказал Петя.
— Верно.
Между булочной и аптекой стоял новый рекламный щит. Раньше там был открытый проход, а теперь щит перекрывал часть потока.
Ветер ударялся в него и заворачивал обратно.
— Вот почему он возвращается в переулок.
Семён Петрович попросил хозяина булочной немного повернуть переносной щит. Тот удивился, но согласился: его самого уже дважды ударило собственной дверью.
Щит развернули боком.
Флажок дрогнул.
Потом вытянулся.
— Пошёл! — сказал Петя.
Сквозняк вырвался из переулка и понёсся дальше. Они шли за ним по флажкам. На втором повороте ветер зацепился за навес кафе, но уже не вернулся. На площади пространство раскрылось, и сквозняк вдруг перестал быть сквозняком.
Он стал просто ветром.
Там было человек сорок с воздушными змеями. Один змей в форме рыбы лежал на траве, другой дёргался у земли, третий никак не хотел подниматься.
Когда ветер пришёл с переулка, хвосты у змеев ожили.
— Сейчас, — сказал Семён Петрович.
Он открыл второй синий мешок.
Потом третий.
Площадь наполнилась ровным движением воздуха. Рыба поднялась первой. За ней взлетел красный ромб. Потом зелёный дракон.
Петя держал один из флажков и смотрел, как ткань тянется в одну сторону.
— А ветер не убежит?
— Здесь ему есть куда, — сказал Семён Петрович. — Сам разберётся.
К вечеру они вернулись в переулок. Возле булочной стало спокойнее. Рекламный щит теперь стоял боком к проходу. Простыня на балконе висела ровно.
Семён Петрович повесил пустые мешки обратно на крючки.
— Завтра снова будете собирать?
— Если понадобится.
— А если ветер хороший?
— Хороший не трогаю.
Петя уже собирался домой, но остановился у двери.
— Семён Петрович, а вы правда можете подметать ветер?
Дворник пожал плечами.
— Ты сам видел.
— Но метла тут при чём?
— Ни при чём. С ней люди меньше вопросов задают.
Петя засмеялся.
На следующий день он снова прошёл под зелёной аркой. Кепку не сорвало. Листья лежали у бордюра. Из булочной пахло хлебом, и запах шёл ровно туда, куда показывал маленький флажок на углу.
А Семён Петрович подметал чистый тротуар и делал вид, что занимается самым обычным делом на свете.