В середине августа сад начинал пахнуть совсем иначе, чем в июне. Тогда в нём было много травы, сырой земли и цветов. Теперь к этим запахам прибавлялись яблоки: тёплые, сухие, немного медовые. Особенно сильно пахло возле старой Антоновки у сарая, где плоды иногда падали в траву раньше срока.
Полина приехала к бабушке на неделю и в первый же день получила простую работу: собрать в низкую корзину яблоки с дерева у забора. Бабушка велела брать только те, которые легко отходят от ветки.
— Не тяни, — сказала она. — Подними яблоко и чуть поверни. Если готово, само останется в руке.
Полина быстро поняла, что правило работает. Но ещё она заметила странность. Почти все яблоки с южной стороны дерева были румяными только на одном боку. Другой оставался зеленоватым. Некоторые будто специально поворачивались красной щекой к дороге.
— Они что, все решили фотографироваться с одной стороны? — спросила Полина.
Бабушка посмотрела на корзину.
— Солнце там дольше.
Ответ был понятный, но не полный. На соседнем дереве яблоки краснели ровнее, хотя солнце светило на него почти так же.
Полина не стала спорить. Она положила два яблока рядом на столе: одно с дерева у забора, другое с соседнего. Потом вышла обратно в сад и посмотрела внимательнее.
У забора земля была светлая и сухая. За сеткой проходила узкая дорога, а дальше стоял длинный белый склад с металлической крышей. После полудня крыша блестела так, что на неё неприятно было смотреть. Соседнее дерево росло глубже в саду и такой блестящей стены рядом не имело.
Полина встала между яблоней и забором. Солнце было справа, но свет приходил ещё и снизу-сбоку, отражаясь от крыши и светлого щебня у склада.
Она прикрыла ладонью один глаз.
— Бабушка! Иди сюда!
— Если там паук, я его уже знаю.
— Не паук.
Бабушка подошла, вытирая руки о фартук.
Полина показала на нижние яблоки.
— Вот этот бок смотрит на солнце. А вот этот — вроде от солнца, но он всё равно красный. Потому что на него светит крыша.
Бабушка присела, посмотрела сначала на яблоко, потом на склад.
— Похоже на то.
— А хорошо, что света больше?
— Для цвета — иногда хорошо. Для самого яблока слишком много солнца бывает плохо.
На одном из верхних плодов бабушка нашла бледное сухое пятно.
— Видишь? Это солнечный ожог. Не такой, как у человека, но смысл похожий: кожица перегрелась.
Полина раньше думала, что яблокам чем больше солнца, тем лучше. Теперь оказалось, что у дерева тоже существует слово «слишком».
На следующее утро она обошла яблоню до завтрака. С восточной стороны плоды были прохладными. В полдень потрогала те же яблоки снова. Одно было тёплым, другое, висевшее чуть выше и ближе к забору, почти горячим.
— Рукой мерить температуру нельзя, — сказал дед, который как раз шёл к сараю с ящиком инструментов. — Рука сравнит, но числа не даст.
Он вынес маленький бесконтактный термометр. Им обычно проверяли температуру печной трубы и стен возле батарей. Дед показал, как направлять его на поверхность с близкого расстояния.
Полина записала результаты на обороте старого конверта. В тени кожица яблок была около двадцати семи градусов. На открытой стороне дерева — тридцать два. А на плодах, которые одновременно получали прямой и отражённый свет, термометр показал тридцать семь и тридцать восемь.
— Это уже заметно, — сказал дед.
Полина предложила повесить над яблоней простыню.
Бабушка засмеялась.
— Тогда у нас получится яблоня на лечении.
Но идея тени оказалась не совсем смешной. Бабушка вспомнила, что в больших садах от слишком яркого солнца иногда используют специальные сетки. Они не делают полную тень, а только уменьшают жёсткий свет.
Сетки у них не было. Зато в сарае нашёлся кусок старого белого тюля, оставшийся после ремонта веранды.
— Проверим на одной ветке, — предложила Полина. — Иначе мы не поймём, помогло или просто погода изменилась.
Дед одобрительно кивнул.
Они натянули тюль не на дерево, а на две рейки со стороны забора так, чтобы он прикрывал только нижнюю ветвь в самые яркие часы. Тюль колыхался, пропускал воздух и делал свет мягче. Рядом оставили похожую ветку без защиты.
Днём Полина снова ходила с термометром. Разница получилась небольшой, но устойчивой: под тюлем яблоки были на четыре-пять градусов прохладнее.
На третий день небо затянуло облаками, и эксперимент чуть не стал скучным. Температура на обеих ветках почти сравнялась.
— Зато это тоже результат, — сказал дед. — Если причины нет, разницы быть не должно.
Полина записала и это.
После обеда пришёл сосед Сергей Петрович. Он помогал бабушке обрезать деревья весной и относился к саду как к сложной семье, в которой у каждого дерева свой характер.
Увидев тюль у забора, он остановился.
— Это у вас что, занавеска для яблок?
— Экран от отражённого света, — ответила Полина.
— Тем более интересно.
Она показала ему записи. Сергей Петрович долго смотрел на цифры, потом на белый склад.
— В прошлом году я думал, почему именно эта сторона быстрее созревает и иногда подпекается. Склад ведь крышу поменял два года назад. Раньше она была тёмная.
Полина почувствовала приятное щекочущее ощущение, будто кусочек мира внезапно встал на правильное место.
Но вечером возникла новая проблема. Под тюлем стало тихо, почти без ветра. Листья после короткого дождя сохли медленнее, чем на открытой ветке.
— Значит, просто закрыть от солнца тоже нельзя, — сказала Полина.
— Вот поэтому сад редко любит одно решение на всё, — ответила бабушка.
На следующий день они подняли тюль выше и закрепили только верхний край. Теперь между тканью и ветками свободно проходил воздух. Температура всё ещё оставалась ниже, а листья высыхали почти так же быстро, как на открытом месте.
К концу недели Полина собрала два небольших ящика яблок. Те, что росли у забора, действительно были ярче с одного бока. Несколько плодов с сухими пятнами бабушка отложила для компота — они были вполне съедобными, просто плохо хранились.
Перед отъездом Полина сняла тюль. Постоянно держать самодельный экран бабушка не собиралась: осенью солнце уже станет ниже и слабее. Зато дед прикрепил к рейке маленькую бирку: «Проверить в июле».
— Это чтобы занавеску снова повесить? — спросила Полина.
— Чтобы сначала посмотреть, нужна ли она, — сказал дед.
У калитки Полина оглянулась на яблоню. Несколько плодов на верхней ветке блестели красными боками. Теперь она видела там не просто цвет. Она видела, откуда пришёл свет, куда он отразился и почему одно яблоко нагрелось сильнее другого.
А бабушка уже стояла под деревом с корзиной и проверяла очередной плод привычным движением: поднять, чуть повернуть — и только тогда снимать.