В тот четверг в парикмахерской тёти Риты не было ни одного зеркала.
То есть зеркала, конечно, были. Огромные, от столика до потолка. Но каждое было закрыто серой бумагой и по краям обклеено малярной лентой. Ночью за зеркалами красили стену, утром краска ещё пахла, и мастер сказал:
— До пяти бумагу не снимать. Иначе вся ваша красота приклеится к стене.
— Чья красота? — спросила Полина.
— Наша общая, — сказала тётя Рита и открыла дверь посетительнице. — Заходите, Марина Сергеевна. Сегодня у нас особый день.
Марина Сергеевна остановилась посреди зала.
— Особый — это когда кофе бесплатно?
— Особый — это когда вы мне доверяете.
— Тогда лучше кофе.
Полина засмеялась. Она пришла к тёте после школы, потому что мама задерживалась на работе. Обычно Полина сидела у окна, рисовала в блокноте и иногда подавала чистые полотенца. Сегодня стало понятно, что просто сидеть не получится.
У тёти Риты было четыре записи подряд. Марина Сергеевна хотела укоротить волосы «ровно настолько, чтобы хвост ещё собирался». Потом должен был прийти девятилетний Даня, которому вечером фотографироваться с футбольной командой. В четыре — Лариса Павловна, всегда просившая «как в прошлый раз, только не как в прошлый раз». А последней записалась девочка Ася: она отращивала чёлку и боялась, что её снова обрежут слишком коротко.
— Можно маленькое зеркало? — спросила Марина Сергеевна.
Тётя Рита достала из ящика круглое ручное зеркальце.
— Можно. Но если вы будете держать его всё время, я подстригу вас вместе с рукой.
Марина Сергеевна послушно положила зеркало на столик.
Тётя Рита расчесала волосы, собрала хвост и спросила:
— Вот эта длина?
— Наверное.
— «Наверное» ножницами не измеряется.
Полина подняла голову от блокнота.
— А сантиметрами измеряется.
Тётя посмотрела на неё.
— Вот человек, который пришёл вовремя.
На столике лежала мягкая сантиметровая лента. Полина измерила хвост от резинки до конца, потом Марина Сергеевна показала пальцами, сколько готова убрать. Они записали на листке: «снять семь сантиметров, хвост проверить до сушки».
— И подпись, — сказала Полина.
— Ещё печать потребуй, — фыркнула Марина Сергеевна.
— Печать у нас только на полотенцах, — ответила тётя Рита.
После первых двух срезов тётя дала клиентке ручное зеркало. Марина Сергеевна повертела головой, собрала волосы в хвост и сказала:
— Ещё сантиметр можно.
— Вот теперь можно, — сказала тётя Рита.
Полина записала в блокноте: «Сначала договориться. Потом резать».
Она сама не знала, зачем записала. Просто фраза показалась полезной.
Даня ворвался в парикмахерскую в половине четвёртого, держа под мышкой футбольный мяч.
— Мне быстро! Папа машину на мойку повёз. Он через двадцать минут вернётся.
— Мяч на стул не садится, — сказала тётя Рита.
— Я знаю.
— Хорошо. А ты куда садишься?
Даня сел и только тогда увидел серую бумагу на зеркале.
— А как я пойму, что нормально?
— Сложный философский вопрос, — сказала тётя Рита. — Начнём с простого: что именно тебе нужно?
— Как у Артёма.
— У какого Артёма?
— Из нашей команды.
— Их у вас три.
— Высокого.
— Это сужает поиск до двух.
Полина спросила:
— Фото есть?
Даня достал телефон. Телефон показал чёрный экран.
— Разрядился.
Тётя Рита сложила руки.
— Итак, у нас нет зеркала, фотографии и точного Артёма. Зато есть голова. Уже неплохо.
Даня объяснял жестами. По бокам коротко, сверху длиннее. Но не торчать. И чтобы после шапки можно было поправить руками. И ещё у Артёма «вот тут идёт как бы туда».
— Куда — туда? — спросила Полина.
— Ну туда.
— От окна или к окну?
Даня посмотрел на неё так, будто она нарочно усложняла жизнь.
— Вправо.
— Твоё вправо или моё?
Тётя Рита положила расчёску.
— Полина, дай лист.
Полина нарисовала овал. Даня дорисовал сверху причёску Артёма. Получилось что-то похожее на ёжика, которого сдуло ветром.
— Вот! — сказал он. — Только не так ужасно.
— Прекрасное техническое задание, — сказала тётя Рита.
Она подстригла виски, оставила длину сверху и несколько раз останавливалась, чтобы Даня провёл рукой по волосам. В конце он посмотрел в маленькое зеркало.
— Нормально.
— Это высокая оценка? — спросила Полина.
— Очень.
Когда Даня ушёл, Полина приклеила на край своего блокнота маленькую бумажку: «Даня — рукой проверять форму».
— Ты что, карточки клиентов заводишь? — спросила тётя.
— Нет. Я смотрю, как люди понимают.
— И как?
— По-разному.
— Добро пожаловать в парикмахерскую.
Лариса Павловна пришла ровно в четыре и сразу сказала:
— Рита, только короче не надо.
Через минуту добавила:
— Но объём убрать надо.
Ещё через минуту:
— И чтобы легче было.
Потом:
— Только реденько не сделай.
Полина перестала рисовать и слушала.
Тётя Рита не спорила. Она разделила волосы на пряди, показала пальцами толщину и спросила:
— Я убираю тяжесть внутри, длину по краю почти не трогаю. Вот так?
— Да. Но сзади чуть-чуть можно.
— Сколько «чуть-чуть»?
Лариса Павловна задумалась.
Полина уже тянулась к сантиметровой ленте, но тётя Рита покачала головой.
— Здесь сантиметр не поможет. Лариса Павловна, покажите на себе.
Та провела пальцем по шее.
— Вот до сюда.
Тётя Рита отметила место зажимом на пряди.
— Теперь у нас есть договор.
Работа шла спокойно, пока не пришла Ася.
Она была с мамой и с порога сказала:
— Чёлку не трогать.
— Записала, — сказала тётя Рита.
— Вообще.
— Вообще.
— Даже если она кривая.
— Пусть живёт своей жизнью.
Ася села в соседнее кресло и всё время поглядывала на серую бумагу, будто за ней кто-то прятался.
— В прошлый раз мне сказали «только кончики», а потом вот столько отрезали, — сказала она и показала два пальца.
— Два пальца у всех разные, — заметила Полина.
Ася подозрительно посмотрела на неё.
— У меня были мои.
— Тогда давай твоими и мерить.
Полина принесла лист бумаги. Ася положила на него два пальца, Полина поставила карандашом две черты.
— Вот столько было плохо?
— Да.
— А сколько хорошо?
Ася показала примерно половину.
Полина поставила ещё одну черту.
Тётя Рита подошла, посмотрела и сказала:
— Отлично. Чёлку не трогаем, длину снимаем до этой метки. Сначала одну тонкую прядь. Ася проверяет. Потом продолжаем.
— В зеркале?
— В ручном.
— Ладно.
И тут случилась настоящая неприятность.
Из коридора донёсся стук, дверь распахнулась, и рабочий в синей куртке внёс длинную коробку.
— Зеркала!
Все сразу заговорили.
— Наши? — спросила тётя Рита.
— Дополнительные, — сказал рабочий. — Вы же заказывали два узких на боковую стену.
Тётя Рита посмотрела на коробку, потом на четыре больших зеркала под бумагой.
— Заказывали. Только завтра.
— А приехали сегодня.
— Это у доставки бывает приступ трудолюбия.
Рабочий поставил коробку у стены. В проходе стало тесно. Ася, поворачиваясь в кресле, чуть не задела её ногой.
— Стоп, — сказала Полина.
Она вдруг увидела то, чего взрослые, занятые коробкой и волосами, не заметили. На двух креслах лежали одинаковые белые накидки. На одном — листок Ларисы Павловны, на другом — Асина бумажка с карандашными метками. Пока все оборачивались на доставку, поток воздуха от двери сдул оба листка на пол. Рабочий поднял их и положил обратно — наоборот.
Тётя Рита уже взяла расчёску возле Аси.
— Не режь! — сказала Полина так громко, что даже фен на стойке будто замолчал.
Тётя замерла.
— Почему?
Полина схватила листки.
— Их поменяли. Тут «снять тяжесть внутри», а это Ася. А тут «чёлку не трогать», а это точно не Лариса Павловна.
Лариса Павловна потрогала свою чёлку.
— Хотя совет неплохой.
Все засмеялись, кроме Аси. Она сначала побледнела, потом тоже улыбнулась.
Тётя Рита прикрепила оба листка к тележкам металлическими зажимами.
— Правило номер два, — сказала она. — Бумажки тоже должны знать, где их место.
— А правило номер один? — спросила Ася.
Полина открыла блокнот.
— Сначала договориться. Потом резать.
В пять часов мастер снял малярную ленту с первого зеркала. Серую бумагу потянули вниз, и парикмахерская сразу стала вдвое больше. В зеркале отразились четыре кресла, коробка у стены, тётя Рита с расчёской и Полина с блокнотом.
Ася встала перед зеркалом и осторожно провела рукой по волосам.
— Нормально.
— Это высокая оценка, — сообщила Полина.
— Очень, — сказала Ася.
Даня, оказывается, забыл мяч и вернулся за ним именно в этот момент. Он увидел зеркало, остановился, пригладил волосы ладонью и сказал:
— А без него было быстрее.
— Всё, — сказала тётя Рита. — Завтра заклеиваем обратно. Экономия времени.
Марина Сергеевна, которая как раз проходила мимо окна и услышала это через открытую дверь, крикнула с улицы:
— Только кофе сначала сделайте бесплатным!
И тётя Рита записала на листке крупными буквами: «ЗЕРКАЛА НЕ ЗАКЛЕИВАТЬ». Полина для надёжности прикрепила его двумя зажимами.