Я выехал из-под тумбы ровно в девять ноль-ноль и через сорок три секунды понял: квартира изменилась.
Вчера между диваном и окном было свободно. Сегодня там лежал ковёр. Не просто ковёр. Ковёр с бахромой.
Я остановился.
— Пиксель, давай! — крикнула Сима из кухни. — У нас гости в одиннадцать!
Легко сказать «давай», когда у тебя нет боковой щётки.
Я робот-пылесос. Невысокий, круглый, чёрный. Сверху у меня башенка с лазером: она помогает измерять расстояние до стен и мебели. Спереди — бампер. Если я подъезжаю к препятствию, он сообщает: дальше не надо.
Бахрома бамперу не мешала. Она лежала низко и притворялась полом.
Я приблизился к ковру. Боковая щётка коснулась первой кисточки и остановилась. Я тоже.
На телефоне Симы прозвучало:
— Робот застрял. Проверьте щётки.
— Уже?!
Сима пришла, освободила щётку и поставила меня обратно.
— Объедь его.
Я поехал вправо. Через минуту повторилось то же самое у угла ковра.
— Пиксель!
Мне показалось, что в имени появилось лишнее количество восклицательных знаков.
— Ладно, — сказала Сима. — Сейчас я запрещу тебе туда ездить.
Она открыла мою карту на телефоне. На ней квартира выглядела просто: стены, диван, стол. Сима нарисовала красный прямоугольник там, где, по её мнению, лежал ковёр.
Красный прямоугольник означал запретную зону. В неё я не должен заезжать, даже если там обнаружится величайшая крошка века.
— Готово.
Я получил новую карту и снова начал уборку. Под столом нашлись три крошки, одна макаронина и горошина. Горошину я забрал.
Потом пришло время гостиной.
Я увидел на карте красную границу и аккуратно прошёл вдоль неё.
Слева был чистый пол. Справа — настоящая бахрома.
Это было подозрительно.
Я остановился раньше, чем щётка коснулась ниток.
Красная зона на карте была не там.
Ночью Сима с папой передвинули диван и вместе с ним сдвинули ковёр примерно на полметра. А моя карта помнила прежнюю расстановку.
Люди умеют очень быстро переставлять мебель и очень медленно вспоминать об электронных картах.
Я развернулся.
— Почему остановился? — спросила Сима.
Я мигнул белым индикатором. К сожалению, это означало только «работаю». Сигнала «ваш прямоугольник нарисован мимо» у меня не было.
Я решил действовать осторожно. Прошёл вдоль первого края ковра, не приближаясь. Повернул. Прошёл вдоль второго.
У третьего края лежала тапочка. Я слегка толкнул её бампером. Тапочка уехала на ковёр.
— Пиксель, ты почему тапки разбрасываешь? — спросил папа.
Потом он заметил, как я второй раз обхожу ковёр.
— Сима, а запретная зона у тебя где?
— Вот.
Она показала телефон.
Папа посмотрел на экран. Потом на ковёр.
— А ковёр-то здесь.
Наступила короткая тишина.
— Я рисовала по старой карте, — сказала Сима.
— А диван мы двигали ночью.
— Значит, карту надо обновить.
Это было хорошее решение.
Сима нажала «перестроить карту».
Чтобы построить её заново, мне нужно было объехать комнату и посмотреть на стены и мебель с разных мест. Ковёр лежал как раз посередине.
— Только не лезь на бахрому, — сказала Сима.
Я и не собирался.
Папа подвернул кисточки под край ковра.
— Так лучше?
Гораздо.
Я поднялся на ковёр. Ворс оказался высоким, поэтому двигатели прибавили мощность. Я проехал вдоль дивана, повернул у кресла и закончил круг.
Новая карта получилась точнее: диван стоял у стены, кресло — ближе к окну, ковёр занял своё настоящее место.
Сима снова нарисовала красную зону, но теперь увеличила карту и оставила вокруг ковра запас.
— Десять сантиметров хватит?
Папа посмотрел на мою боковую щётку.
— Сделай пятнадцать.
Разумный человек.
Я начал уборку сначала.
На этот раз красная граница совпала с настоящим ковром. Я дошёл до неё, повернул, прошёл вдоль длинной стороны, обогнул угол и продолжил маршрут без остановок.
— Работает! — сказала Сима.
Она ушла накрывать на стол.
Я убрал пространство под креслом, коридор и половину кухни. Потом нашёл под батареей старую бумажку от конфеты. Хороший улов.
К десяти сорока семи квартира была готова.
Я направился к зарядной станции.
В этот момент в прихожей появилась бабушка.
— Я пораньше, — объявила она. — Ой, какой у вас ковёр новый!
Она сняла туфли, прошла в гостиную и остановилась.
— Только лежит криво.
Сима замерла.
Папа замер.
Я тоже остановился в коридоре.
Бабушка взялась за край и передвинула ковёр на двадцать сантиметров влево.
— Вот. Теперь ровно.
На телефоне Симы красный прямоугольник остался на прежнем месте.
Мы втроём посмотрели на ковёр.
Бабушка посмотрела на нас.
— Что?
Сима медленно подняла телефон.
— Ничего. Просто у нас теперь есть правило.
— Какое?
— Если двигаешь ковёр, сообщи Пикселю.
Бабушка серьёзно кивнула.
— Хорошо. Пиксель, я передвинула ковёр.
Я мигнул белым индикатором.
Это по-прежнему означало только «работаю».
Папа рассмеялся. Сима тоже. Бабушка сначала не поняла, потом посмотрела на красный прямоугольник на экране и засмеялась громче всех.
Ковёр вернули туда, где он был отмечен на новой карте.
Я доехал до зарядной станции и встал на контакты с первой попытки.
В одиннадцать ноль-ноль пришли гости.
Никто из них не передвинул ковёр.
Я считаю это главным успехом дня.