В колонии береговушек считалось, что красная палка растёт за одну ночь.
Вечером её не было. Утром она торчала на песчаном берегу, яркая, прямая и совершенно несъедобная. На верхушке трепетала лента.
— Новый вид камыша, — решил молодой самец Короткий Хвост.
— Камыши не пахнут человеком, — ответила береговушка Точка.
Она жила в норе на высоком обрыве. Нора уходила в песок почти на длину человеческой руки и заканчивалась круглой камерой с сухими травинками. Рядом темнели десятки таких же входов. Птицы вырыли их там, где река весной подрезала берег и оставила свежую вертикальную стенку. В плотном песке норы держались хорошо, а лиса не могла взобраться по отвесному склону.
Красная палка стояла наверху, в трёх шагах от края. Днём пришли люди в жилетах. Один держал прибор на треноге, второй переносил рейку с чёрными делениями. Они смотрели то на экран, то на берег.
— От метки до бровки семь метров, — сказал человек с рейкой.
Точка не знала слова «бровка», но поняла, что речь о верхнем крае обрыва. Люди вбили ещё две палки. Между ними натянули шнур.
На следующий день появился экскаватор.
Короткий Хвост перестал шутить. Машина сняла ковшом верхний слой земли далеко от колонии и сложила его в вал. До нор оставалось много места, однако гул проходил сквозь песок. Из входов сыпались крупинки.
Точка вылетела к реке и вернулась низко над водой. Снизу было видно: шнур обозначал полосу, которая шла вдоль берега и приближалась к колонии.
Птицы собрались на проводе старого ограждения. Одни предлагали немедленно переселиться выше по реке. Другие напоминали, что в норах уже лежат яйца и бросать их нельзя. Самая старая береговушка сказала:
— Сначала разберёмся, что делают люди. Они пока копают в стороне.
Точка стала наблюдать. Экскаватор не подходил к красным палкам. Рабочие снимали рыхлую землю там, где после дождя вода стекала к обрыву и размывала его сверху. В выкопанную канаву укладывали серые камни. Канаву называли водоотводом: по ней дождь должен был уходить к низине, минуя песчаную стенку.
— Значит, они укрепляют берег, — сказал Короткий Хвост.
— Тогда зачем шнур идёт к нашим норам?
Ответ появился после полудня. Человек с рейкой переставил красную палку ближе к краю. На её месте осталась маленькая ямка. Потом он измерил расстояние и сказал:
— Проектная линия здесь. Завтра срежем выступ.
Выступом оказался верхний навес прямо над тремя крайними норами. Его подмыло весенней водой. Снизу он казался крепким, но сверху в нём проходила трещина.
Точка села на красную палку. Человек махнул рукой, отгоняя её, и увидел птицу, нырнувшую в нору. Потом вторую. Потом весь обрыв вдруг ожил: береговушки вылетали, возвращались и проносились у самого шнура.
— Здесь колония, — сказал он.
Работа остановилась. Пришла женщина с биноклем и долго смотрела на отверстия. Она считала активные норы по птицам, которые приносили внутрь мошек. Возле красной палки поставили жёлтый щит.
— До конца гнездования земляные работы в защитной полосе не ведём, — сказала женщина. — Водоотвод можно закончить выше. А аварийный выступ оградим снизу, чтобы люди туда не заходили.
Красную палку вынули и перенесли на двадцать метров. Короткий Хвост объявил, что человеческий камыш умеет ходить. Никто ему не поверил, хотя доказательство стояло на виду.
Рабочие продолжили канаву в обход. Теперь вода шла по камням к заросшей ложбине. Когда вечером прошёл сильный дождь, с верхнего края не потекли грязные ручьи. Песчаная стенка осталась сухой.
Но трещина над крайними норами никуда не исчезла. Точка слышала, как после дождя в ней осыпаются песчинки. Три семьи переселились в свободные норы в середине колонии. Птенцов переносить не пришлось: яйца ещё не вылупились, и взрослые успели выкопать новые камеры рядом. Старые входы они больше не использовали.
Через несколько дней край выступа обвалился. Песок упал на ограждённую полосу у подножия, никого не задев. Люди пришли осмотреть место, но к остальной стенке не приблизились.
Птенцы выросли к середине лета. Они сидели у входов, широко раскрывали клювы и требовали насекомых так уверенно, будто сами построили и обрыв, и реку, и водоотводную канаву.
Когда молодые птицы начали летать, женщина с биноклем снова пересчитала норы. После вылета колонии рабочие аккуратно сняли опасный навес и сделали верхний склон положе только на пустом участке. Главную стенку с норами оставили вертикальной. Рядом установили небольшой знак: весной здесь нельзя было подходить близко и разрушать песок.
Осенью береговушки улетели на юг. Красные палки исчезли, канаву прикрыла трава. За зиму река поднялась, потом отступила, но обрыв сохранился.
Следующей весной Точка первой вернулась к знакомому повороту. Она нашла старую нору, проверила стенки и выбросила наружу несколько комочков песка.
Короткий Хвост сел возле знака.
— Эта метка тоже будет ходить?
Знак стоял на двух крепких столбиках и ходить явно не собирался.
— Нет, — сказала Точка. — Этот вид уже взрослый.