Утром стеклянная теплица блестела так ярко, что воробей Клёп решил: внутри хранится кусок лета.
Он жил под крышей старого ботанического павильона вместе с воробьихой Точкой и молодым воробьём Пухом. Обычно они залетали в теплицу через верхнюю форточку. Там было тепло, в поддонах стояла вода, а между кадками попадались семена. Садовница Марина Ивановна не прогоняла птиц, если они не трогали рассаду.
В то утро форточка была закрыта.
Клёп сел на водосток и постучал клювом по стеклу. Внутри никто не ответил. На длинных столах стояли горшочки с молодыми лимонными деревцами. Их листья ещё держались ровно, но земля у краёв начала светлеть.
— Садовница придёт, — сказала Точка.
— Она всегда приходит.
— Сегодня калитка заперта снаружи, — заметил Пух. — И велосипеда нет.
Марина Ивановна уехала за новыми горшками. Перед отъездом она открыла автоматические форточки: когда воздух нагревался, металлические цилиндры должны были вытолкнуть рамы вверх. Но ни одна рама не поднялась.
К полудню солнце стояло над стеклянной крышей. Внутри листья лимонов опустились. На стёклах исчезли утренние капли. Даже снаружи от стены шёл горячий воздух.
Клёп облетел теплицу. Нижняя дверь была закрыта. Боковые окна не открывались. Только одна верхняя рама возле водостока едва заметно дрожала от ветра.
— Она не заперта, — сказал он. — Её что-то держит.
Точка села на край рамы и заглянула в щель. Из автоматического цилиндра выходил блестящий шток. Он выдвинулся, как полагалось, но упирался в перекошенный рычаг. Вчера рабочие меняли планку на крыше и, уходя, поставили рядом лестницу. Лестница слегка надавила на водосток, водосток сдвинул крепление, и рычаг пошёл боком.
Воробьи не могли передвинуть лестницу. Не могли они и согнуть металлический рычаг.
— Значит, будем ждать, — сказал Пух, но посмотрел на поникшие листья и сам не поверил своим словам.
Точка пролетела вдоль крыши ещё раз. На соседней форточке автомат был исправен, однако раму удерживал маленький крючок. Марина Ивановна иногда закрывала им окно на ночь от сильного ветра. Утром крючок следовало снять, но сегодня она торопилась и пропустила одну форточку.
Крючок находился внутри.
Щель под рамой была уже воробьиной лапки. Клёп попытался просунуть клюв, но достал только до гладкой стороны крючка. Точка принесла сухую травинку. Она согнулась. Пух нашёл жёсткий стебель от прошлогоднего укропа, однако тот провалился внутрь и остался лежать на сетке.
— Нужна вещь с загнутым концом, — сказала Точка.
Воробьи разлетелись по саду.
Клёп принёс тонкий корешок. Он был прочный, но слишком короткий. Пух притащил кусок медной проволоки, найденный у мастерской. Проволока была длинная и как раз загибалась крючком, зато весила столько, что Пух едва поднял её на крышу.
Они втроём протащили проволоку по желобу. Клёп и Пух держали дальний конец, Точка направляла загнутый. С первого раза проволока ударила по стеклу. Со второго зацепилась за сетку. На третий раз крючок качнулся, но не вышел из петли.
Внутри теплицы один лимонный лист свернулся лодочкой.
Точка перестала тянуть.
— Мы давим не туда, — сказала она. — Крючок надо сначала поднять, потом отвести.
Клёп перелетел на противоположный край рамы, чтобы видеть петлю. Пух лёг животом на стеклянную планку и удерживал проволоку, не давая ей соскользнуть. Точка просунула загнутый конец в щель.
— Выше, — говорил Клёп. — Теперь к себе. Ещё немного.
Крючок поднялся. Проволока задрожала. Пух съехал на полкрыла, зацепился когтями и удержал её.
— В сторону! — крикнул Клёп.
Точка повернула голову и потянула. Крючок вышел из петли.
Форточка сразу поднялась на ладонь. Из теплицы вырвался горячий воздух. Он толкнул воробьёв вверх, как невидимая подушка. Клёп сделал круг над крышей, Пух растерянно замахал крыльями, а Точка выпустила проволоку. Та осталась лежать в желобе.
Одной форточки было мало. Жар выходил через неё, но внизу теплицы воздух почти не двигался. Тогда воробьи нашли Марининого кота Тихона. Он спал в тени сарая.
Клёп сел перед его носом и чирикнул. Тихон открыл один глаз.
Клёп перелетел на дорожку. Кот закрыл глаз.
Пух спикировал к самому кончику его хвоста. Тихон вскочил.
Три воробья полетели к теплице низко и медленно, чтобы кот не отстал. У нижней двери Точка села на ручку. Тихон прыгнул следом, повис передними лапами и нажал её вниз.
Дверь не была заперта ключом. Тугая защёлка отпустила, створка приоткрылась.
Кот вошёл внутрь, остановился и сразу вышел обратно: в теплице было слишком жарко даже для охоты. Зато через открытую дверь потянуло прохладой. Воздух пошёл снизу вверх и вышел через форточку. Листья на ближайших растениях зашевелились.
Воробьи сели в тени над дверью. Они больше ничего не могли сделать. Вода стояла внутри в закрытой бочке, а тяжёлую крышку птицам было не поднять.
Через час вернулась Марина Ивановна. Она увидела открытую дверь, кота на пороге и проволоку в желобе. Потом поднялась на лестницу, сняла её давление с водостока и поправила крепление первого автомата. Остальные форточки открылись одна за другой.
Садовница проверила лимоны. Несколько листьев подсохли по краям, но деревца не погибли. Она полила горшки и поставила возле двери тяжёлый кирпич, чтобы створку не захлопнуло ветром.
— Тихон, это ты открыл? — спросила она.
Кот сел рядом с ручкой и посмотрел так, будто всю жизнь обслуживал теплицы.
Воробьи шумно возмутились на крыше.
Марина Ивановна заметила погнутый крючок форточки, потом медную проволоку со следами клювов. Она подняла голову.
— Понятно. Значит, бригада была больше.
На следующий день возле верхней рамы появилась маленькая деревянная площадка, чтобы птицам было удобно садиться, а крючок заменили на такой, который снаружи показывал яркий красный хвостик, если форточка заперта. Автоматические цилиндры садовница проверила дважды.
Клёп первым залетел внутрь. Точка осмотрела новую площадку. Пух спустился к поддону с водой.
Кот Тихон подошёл к двери и нажал ручку лапами. Дверь открылась.
Он посмотрел на воробьёв, затем на Марину Ивановну и спокойно вошёл, словно прибыл на утреннюю смену.