В сапожной мастерской у дяди Рашида всегда лежало что-нибудь вверх ногами. Ботинки сохли подошвами к потолку, сапоги стояли носами к стене, а на верстаке вверх зубьями торчала щётка для старого клея.
Сеня пришёл после обеда помочь разложить коробки. Ему нравилось, что здесь у каждой вещи была понятная работа: молоток прибивал, колодка держала форму, рашпиль снимал лишнюю резину.
На стуле у двери стоял один высокий походный ботинок.
— А второй где? — спросил Сеня.
— У хозяина дома, — ответил дядя Рашид. — Этот завтра утром должен уехать в горы. Подошва отходит почти по всему краю.
Он отогнул резину у носка. Между подошвой и кожей открылась щель.
— Приклеим?
— Приклеим. Только старая подошва треснула поперёк. Нужна новая.
Из коробки дядя Рашид достал толстую чёрную заготовку с глубоким рисунком. Она была похожа на след очень большого ботинка.
Сеня приложил её снизу и удивился:
— Она же огромная.
— На полразмера длиннее и шире на несколько миллиметров. Так и должно быть. Если новая подошва была бы уже готовой формы, она подошла бы только к одному виду ботинка. А эту сначала приклеивают, потом обрезают по месту.
До закрытия мастерской оставалось два часа. Хозяин ботинка обещал зайти в семь.
Сеня хотел сразу обвести край карандашом, но дядя Рашид остановил его.
— Сначала снимаем старое.
Они осторожно отделили треснувшую резину. На кожаной нижней части остались серые островки клея. Сеня попробовал провести по ним пальцем.
— Гладко.
— Вот поэтому новый клей здесь и не удержится.
Щёткой и рашпилем они зачистили поверхность. Гладкие пятна стали матовыми. Резиновую заготовку тоже прошли крупной шкуркой.
Сеня уже понял правило и сказал сам:
— Чтобы было за что цепляться.
— Именно.
Они смахнули пыль и поставили ботинок на заготовку. Сеня обвёл подошву серебряным карандашом. Чёрная резина вокруг линии выступала примерно одинаково со всех сторон.
— Теперь клей?
— Теперь метки.
Дядя Рашид сделал короткую черту на пятке ботинка и такую же — на заготовке. Потом по одной у носка и с боков.
— Зачем, если линия уже есть?
— Когда поверхности будут в клею, ботинок нельзя долго возить по резине. Нужно положить почти сразу правильно.
Сеня намазал клей тонким слоем. Дядя Рашид следил, чтобы не осталось лужиц. Потом они поставили обе детали на полку.
— И ждём, — сказал мастер.
— Мы же спешим.
— Поэтому и ждём столько, сколько надо.
Через несколько минут клей перестал блестеть. Дядя Рашид проверил его пальцем у самого края: поверхность была липкой, но к пальцу ничего не тянулось.
Они нагрели обе детали тёплым воздухом. Сеня держал ботинок, дядя Рашид — заготовку.
— Пятка по метке. Теперь носок. Бок.
Сеня опустил ботинок.
Пятка совпала. Правая метка тоже. А слева серебряная черта уехала почти на сантиметр.
— Стой!
Он успел поднять ботинок, пока клей схватился только маленьким участком.
— Я криво положил.
— Мы криво положили, — сказал дядя Рашид. — Я держал вторую половину. Поэтому и делали метки.
Они снова прогрели край и аккуратно разъединили место, которое успело пристать. Во второй раз мастер поставил пятку, а Сеня одновременно смотрел на две боковые метки.
— Лево совпало. Право совпало. Носок на месте.
Ботинок лёг точно в серебряный контур.
Теперь началась работа молотком. Не сильные удары, а частые и короткие: пятка, бок, носок, снова пятка. Затем ботинок поставили в пресс. Две мягкие подушки прижали подошву снизу и сверху.
Сеня посмотрел на часы.
— А когда обрезать?
— После пресса.
— А если хозяин придёт раньше?
— Увидит ботинок в прессе. Лучше честно показать незаконченный ремонт, чем отдать законченный на вид и плохо склеенный.
Сеня сел на табурет, но через минуту поднялся.
— Можно пока старую подошву посмотреть?
Трещина шла поперёк именно там, где ботинок сгибался при шаге. В одном месте рисунок почти стёрся.
— Она от времени треснула?
— И от времени, и от работы. Подошва всё время гнётся. Но посмотри на пятку.
Один край был стёрт заметно сильнее другого.
— Хозяин наступает наружной стороной?
— Похоже на то. Когда придёт, скажем. Если обувь постоянно стаптывается так сильно, стоит проверить, удобно ли ему и нет ли причины в походке. Мы можем поменять подошву, но ногу чинит не сапожник.
Когда пресс открыли, новая подошва держалась крепко. Теперь она действительно казалась слишком большой: вокруг ботинка торчала чёрная кайма.
Дядя Рашид поставил ботинок на бок и показал Сене маленький нож с коротким лезвием.
— Здесь уже я. Ты будешь говорить, сколько осталось до линии.
Он срезал резину длинной стружкой. Сеня следил за серебряным контуром.
— Ещё два миллиметра. Теперь один. Стоп.
У пятки нож оставил небольшой выступ.
— Почему не вровень?
— Потому что ножом мы только приближаемся. Точно выровняет шлифовальный круг.
На машине край зашуршал. Резиновая пыль легла на металлический поддон. Дядя Рашид двигал ботинок медленно, а Сеня смотрел, как исчезает последняя серебряная линия.
Оставалось проверить приклейку. Мастер согнул ботинок несколько раз, особенно там, где старая подошва треснула. Сеня пальцем прошёл весь край.
У внутренней стороны пятки ноготь вдруг зацепился за крошечную щель.
— Здесь.
Дядя Рашид посмотрел и кивнул.
— Хорошо заметил.
Они прогрели только этот участок, добавили совсем немного клея и зажали маленьким ручным прессом. Через десять минут щели уже не было.
Ровно в семь вошёл высокий мужчина с рюкзаком.
— Спасли?
— Ботинок — да, — сказал дядя Рашид. — Но покажу ещё одну вещь.
Он положил на стол старую подошву и указал на скошенную пятку. Мужчина сразу узнал след.
— Оба ботинка так стираются.
— Тогда после поездки зайдите с парой. Посмотрим, одинаково ли сидят. А пока новая подошва держится, край проверен.
Мужчина несколько раз согнул ботинок, надел его и прошёлся по мастерской. Потом поставил ногу на носок.
— Нигде не тянет.
Он расплатился и ушёл.
Сеня поднял с пола длинную чёрную стружку, оставшуюся после обрезки.
— Получается, подошва должна была быть велика, чтобы стать как раз.
— В этой работе часто удобнее убрать лишнее, чем пытаться нарастить недостающее.
Сеня положил обрезок в коробку для резины и посмотрел на серебряный карандаш. Из всех инструментов сегодня самым полезным ему почему-то казался именно он: три маленькие метки дважды не дали ботинку уехать в сторону.
Перед уходом дядя Рашид написал на бумажной карточке номер заказа и добавил: «Проверить износ пятки после похода».
Карточку он прикрепил к гвоздику над верстаком. Завтра на этом месте будет уже другой ботинок и другая работа.