В нашем городе облака чинят по четвергам.
Не все, конечно. Высокие перистые пролетают сами по себе, грозовые никто без особого разрешения не трогает, а вот низкие кучевые иногда цепляются за телевизионные башни, рвутся о крановые стрелы и начинают капать там, где никто дождя не заказывал.
На старой водонапорной башне для таких случаев устроена мастерская. Там работает тётя Зина, техник по малым облакам. А в тот четверг к ней впервые пришёл Сева.
— Только не говори, что я буду красить облако белой краской, — сказал он.
— Белая краска тяжёлая, — ответила тётя Зина. — Облако обидится и сядет на крышу.
Сева не понял, шутит она или нет.
На площадке башни стояли катушки тонкой серебристой сетки, складной трап, анемометр с маленькой вертушкой и большой жёлтый шкаф. На шкафу было написано: «ЗАПЛАТЫ: ТЁПЛЫЕ, ХОЛОДНЫЕ, ПЕРЕХОДНЫЕ».
— Что за переходные? — спросил Сева.
— Для края облака, где воздух то холоднее, то теплее. Но сначала посмотрим пациента.
Пациент плыл с запада, совсем низко. Снизу он был сероватый, сверху белый, а справа у него тянулся рваный хвост. Из хвоста падал мелкий дождь — не струёй и не стеной, а как будто кто-то встряхивал мокрую кисточку.
Проблема была в том, что дождь сыпался на пустую стоянку возле ремонтных гаражей. В двух километрах дальше начинались городские огороды, где неделю не было ни капли.
— Если он растеряет воду здесь, до огородов дойдёт пустым, — сказала тётя Зина. — Сегодня наша задача — сохранить ему правый край до поворота ветра.
Сева сразу захотел сделать это сам.
— Что нужно?
— Сначала не мешать. Потом измерять.
Она подняла анемометр. Вертушка быстро закрутилась.
— Шесть метров в секунду у площадки. А выше будет больше. Запиши.
Сева записал в журнал: 6 м/с.
Потом тётя Зина направила на облако прибор, похожий на фонарик. На экране появились цифры.
— Температура нижнего края восемь градусов. Воздух вокруг двенадцать. Значит, берём холодную заплату.
— Она что, из льда?
— Нет. Из очень тонкой сетки, на которой водяной пар любит собираться в капли. Сетка держит край вместе минут двадцать. Дальше облако само справится или не справится.
Сева представил гигантский пластырь и спросил:
— А как его приклеить?
— Никак. Если приклеить, облако разорвётся рядом с клеем. Мы дадим ему каркас.
Тётя Зина достала из шкафа рулон серой сетки. На свету она почти исчезала. По краям шли мягкие нити с маленькими грузиками — не тяжелее горошины.
Они закрепили сетку на раме выдвижного трапа. Тётя Зина объяснила: когда облако подойдёт к башне, рама войдёт в его край, сетка останется внутри, а грузики расправят её по разрыву.
— Вроде шитья, — сказал Сева.
— Только иголка размером с башню.
Облако приближалось. Дождь на стоянке усилился.
— Готовность, — сказала тётя Зина.
Сева встал у рычага трапа. По инструкции он должен был выдвинуть раму после команды.
Но команда не прозвучала.
Тётя Зина смотрела на анемометр.
— Ветер меняется.
Вертушка то ускорялась, то почти останавливалась. Облако стало уходить левее башни.
— Если выдвинем сейчас, промахнёмся, — сказала она.
Сева видел, как рваный край проплывает мимо. Ещё полминуты — и всё.
— Можно повернуть раму?
— На семь градусов. Нам нужно больше.
Сева оглянулся. На площадке висели две ветровые ленты — красная и синяя. Красная смотрела на север, синяя почти лежала.
— Почему они разные?
— Красная выше. Синяя ниже.
И тут Сева понял, что облако не просто уходит в сторону. Его верхнюю часть толкает сильнее, чем нижнюю. Оно разворачивалось.
— Подождите! — сказал он. — Хвост сейчас сам повернётся к нам.
Тётя Зина посмотрела на него, потом на облако.
— Возможно. Но если ждать зря, потеряем окно.
— Десять секунд.
— Восемь.
Они считали вслух.
На шестой секунде серый хвост заметно качнулся вправо.
— Трап! — сказала тётя Зина.
Сева опустил рычаг.
Рама выдвинулась за край площадки. Через мгновение её накрыло белым туманом. Стало видно только ближайшую перекладину.
— Держи!
Рычаг задрожал. Сева вцепился обеими руками. Облако тянуло сетку, будто большой мокрый флаг.
Потом натяжение исчезло.
Тётя Зина убрала трап.
Рама вернулась пустой.
— Всё? — спросил Сева.
— Посмотрим.
Облако уже проходило над башней. Его рваный хвост стал короче, но дождь всё ещё сыпался.
— Не держит, — сказал Сева.
— Держит. Просто вода, которая уже собралась в крупные капли, должна выпасть. Смотри на край.
Там, где раньше тянулись отдельные клочья, теперь была ровная серая полоса. Сквозь неё иногда мелькала серебристая сетка.
Но через минуту полоса снова начала расползаться.
— Почему?
Тётя Зина быстро посмотрела записи.
— Мы поставили заплату на холодный край, а облако поднялось. Там теплее. Сетка высыхает.
Она открыла жёлтый шкаф.
— Переходная? — догадался Сева.
— Именно. И второй попытки с трапом не будет. Облако уже за башней.
На стене площадки висел небольшой метеозмей — не игрушечный, а служебный: ярко-оранжевый, с катушкой тонкого шнура. Его запускали, чтобы проверять ветер выше крыши.
— А заплату можно поднять змеем? — спросил Сева.
Тётя Зина сначала сказала:
— Нет.
Потом добавила:
— Обычную — нет. Полосу шириной полметра — можно попробовать.
Они отрезали узкую переходную сетку. Один край тётя Зина закрепила на шнуре ниже змея, другой оставила свободным.
— Нам не нужно закрывать весь разрыв, — сказала она. — Нужно укрепить место, откуда он снова пошёл.
Сева держал катушку, тётя Зина выпустила змея. Оранжевый треугольник рванул вверх, дёрнулся, лёг на ветер и понёс за собой серую полосу.
Облако было уже над железнодорожной насыпью. Они отпустили почти весь шнур.
— Правее! — сказал Сева.
— Змей не велосипед. Руля нет.
— Тогда ниже? Там ветер был левее.
Тётя Зина посмотрела на него и быстро смотала несколько метров. Змей опустился. Его повело в сторону облака.
Серая полоса исчезла в тумане.
— Теперь отпускай крепление, — сказала она.
Сева потянул красную ручку на катушке. Маленький зажим раскрылся. Змей вынырнул с другой стороны уже без сетки.
Они оба молчали.
Через минуту дождь над гаражами прекратился.
Облако ушло к востоку плотным, чуть кривоватым комком. На его правом боку держалась светлая полоска.
— До огородов хватит? — спросил Сева.
— Если ветер не передумает.
Ветер не передумал.
Через двадцать пять минут дежурная метеостанция передала короткое сообщение: «Локальный дождь, район Восточных огородов, начало 16:42».
Тётя Зина записала время в журнал и дала Севе поставить подпись рядом.
— За что я расписываюсь?
— За участие в ремонте.
— А если заплата потом упадёт?
— Она растворится. Нити сделаны из вещества, которое в воде постепенно распадается. К вечеру от неё ничего не останется.
Сева посмотрел на чистое место в небе, где недавно висело облако.
— Значит, завтра его снова можно порвать?
— Можно, — сказала тётя Зина. — Но лучше не надо.
На столе ещё крутилась вертушка анемометра. Сева остановил её пальцем, вписал в журнал последние цифры и жирно подчеркнул время дождя: 16:42.