— Он растёт, — сказала Лиза. — Пироги так и делают, — ответил Саша. — Нет. Он растёт в коридор.
Саша вышел из кухни и увидел, что тесто решило расширить свои владения. Оно перевалилось через край миски и медленно сползало по табуретке.
Бабушка ушла в магазин и велела следить, чтобы тесто не убежало. Саша считал, что следить — значит смотреть. Лиза — что следить — значит что-нибудь делать. Пока они спорили, тесто добралось до пола.
— Лови!
Они подхватили его полотенцем и вернули в миску. Тесто получилось большое и совершенно не раскаявшееся.
— Почему его столько? — спросил Саша.
Лиза посмотрела на стол. Там стояли две одинаковые пачки дрожжей. Одна была пустая.
— Ты сколько положил? — Одну пачку. — Я тоже одну.
Бабушка хотела испечь один пирог для собрания жильцов. Теперь теста хватало на три.
— Выбросить нельзя, — сказала Лиза. — Съесть сырым тоже нельзя.
Они переложили тесто в большую кастрюлю. Через пять минут крышка приподнялась.
— Оно нас не уважает, — сказал Саша. — Оно дрожжевое. Ему некогда уважать.
Вернулась бабушка. Она открыла дверь, увидела кастрюлю на полу и детей с мукой на локтях.
— Докладывайте.
Лиза сообщила про две пачки. Бабушка ткнула тесто пальцем и сказала: — Значит, будет не один пирог.
Яблок она принесла мало. В холодильнике нашлись капуста, сыр, картошка и банка вишнёвого варенья.
— Сделаем разные. Но духовка одна.
Первый пирог с яблоками поставили сразу. Для второго Лиза нашинковала капусту, Саша натёр сыр и немного собственный палец.
Тесто продолжало подниматься. Его разделили на четыре части, но каждая снова стала больше.
— По-моему, они договариваются, — сказал Саша. — Кто? — Части.
На лестничной площадке пахло яблоками. Тётя Рая с третьего этажа позвонила в дверь: — У вас печётся? — Уже слишком многое, — ответила бабушка.
Тётя Рая заглянула и сразу поняла положение. — У меня духовка свободна.
Она забрала капустный пирог. Через две минуты пришёл дядя Борис сверху. — У меня духовка маленькая, но горятая.
Ему отдали картофельный.
Осталась четвёртая часть теста. Варенья для большого пирога было мало.
— Сделаем пирожки, — предложила Лиза.
Получилось двадцать восемь кружков. Саша клал начинку щедро. Первый пирожок лопнул.
— Он показывает, сколько варенья слишком много, — сказала Лиза.
— Понесём вниз, — решила бабушка. — В комнате консьержа есть духовка.
Консьержка Марина Петровна согласилась, но попросила оставить два пирожка.
Саша нарисовал план подъезда: «2 — яблоки, 3 — капуста, 6 — картошка, 1 — вишня».
К началу собрания пироги пеклись в четырёх духовках.
Первым вернулся яблочный. Потом капустный. Дядя Борис позвонил: — Сыр начал румяниться. — Убавьте температуру! — Уже. Я не первый день живу.
Вишнёвые пирожки снизу потемнели. Саша надел огромные рукавицы и торжественно переставил противни.
— Осторожно, — сказала Марина Петровна. — Я осторожно. — Ты идёшь боком. — Я в лапах.
Когда всё было готово, стол для собрания оказался слишком маленьким. Пришлось принести ещё два из кладовки.
Жильцы пришли обсуждать покраску стен, ручку и полку. Но сначала смотрели на еду.
— Это по какому поводу? — спросил председатель. — По поводу двойной дозы дрожжей.
Собрание прошло необычно быстро. Ручку решили заменить в субботу. Стены покрасить в светло-зелёный. Никто не спорил дольше трёх минут — на четвёртой тянулись за пирогом.
В конце остался один вишнёвый пирожок. Саша и Лиза одновременно положили на него руки.
— Я носил противни. — Я заметила тесто. — Я рисовал план. — Я спасла варенье.
Бабушка разрезала пирожок пополам.
На следующий день возле лифта появилась табличка:
«ЕСЛИ КТО-ТО ПОЛОЖИЛ ДРОЖЖИ, СКАЖИТЕ ОСТАЛЬНЫМ».
Под ней дядя Борис приписал: «НО ПИРОГИ БЫЛИ ХОРОШИЕ».
А тётя Рая добавила: «КАПУСТНЫЙ ЛУЧШЕ ВСЕХ».