На крыше дома номер восемьдесят два стояла будка, которой не было ни на одном плане. Дворник считал её старой вентиляционной шахтой. Управляющая домом называла бесхозным шкафом. Голуби относились к ней как к удобному месту для совещаний.
Только Кира и её младший брат Толя знали, что на дверце под слоями серой краски есть надпись: «Городское отделение осадков № 4».
Они обнаружили её в августе, когда помогали дедушке проверять крышу после сильного ветра. Дедушка ушёл к водосточной трубе, а Толя провёл ладонью по дверце и случайно нажал круглую медную кнопку.
Будка щёлкнула. Из щели выехал узкий ящик. В нём лежали три конверта, прохладные и чуть влажные.
На первом было написано: «Двору с двумя липами — короткий дождь после шести».
На втором: «Стадиону — без осадков до конца тренировки».
На третьем: «Оранжерее — двенадцать литров на квадратный метр, мелкой каплей».
— Это прогнозы? — спросил Толя.
— Прогнозы не кладут в выдвижные ящики, — сказала Кира.
Она открыла дверцу. Внутри оказались полки с жестяными кассетами, карта района и прибор, похожий на старый телеграф. От него вверх уходили прозрачные трубки. По одной медленно катился шарик воды.
На стене висела инструкция:
«Заявки принимать до 17:00. Проверять облачный резерв, направление ветра и пропускную способность водостоков. Срочные ливни без подписи диспетчера не выдавать».
Толя прочитал дважды.
— Значит, кто-то распределяет дождь.
— Судя по пыли, давно не распределяет.
Внизу хлопнула дверь на чердак. Дедушка позвал их. Кира успела сунуть конверты обратно, но медная кнопка загорелась зелёным.
Вечером во дворе с двумя липами действительно прошёл короткий дождь. Он начался в шесть десять и закончился через семь минут. На стадионе, который был виден из окна, тренировка прошла под сухим небом. Над оранжереей висела одна тёмная туча и поливала только стеклянную крышу.
На следующий день брат и сестра вернулись к будке. В ящике лежало уже девять заявок. Большинство были обычными: полить клумбу, прибить пыль на дороге, не мочить свежую разметку. Но один конверт был красным.
«Скверу у часовой башни. Ливень. Немедленно».
Подписи диспетчера не было.
— В инструкции запрещено, — сказала Кира.
— Может, срочно нужно деревьям.
— Тогда была бы подпись.
На карте возле сквера мигала красная точка. Кира нашла папку с планами водостоков. От сквера вода уходила по двум решёткам в старый подземный коллектор. Одна решётка была отмечена крестом: ремонт.
Толя выглянул за край крыши. Над западной окраиной росла тяжёлая синяя туча.
— Если ничего не сделать, она всё равно придёт?
Прибор на стене застрекотал и выдал бумажную ленту: «Облачный резерв: 28 000 литров. Ветер западный. До сектора 4 — 36 минут».
— Придёт, — сказала Кира. — И кто-то пытается направить весь запас к скверу.
Они изучили кассеты. На каждой были латунные движки: «место», «время», «размер капли», «объём». В пустом гнезде лежала памятка: заявка запускалась только после того, как конверт вставляли в кассету и поворачивали ключ.
Красный конверт ещё никто не запустил. Но на приборе тикал таймер автоматической обработки: двадцать восемь минут.
— Можно выбросить письмо, — предложил Толя.
— Тогда мы не узнаем, кто его отправил. И автоматика может взять копию.
— Можно отключить будку.
— А что будет с девятью нормальными дождями?
Они решили проверить сквер. До башни было десять минут на велосипедах. У одной решётки стояло ограждение, вторую забили листья и бумажные стаканчики. Рядом работала женщина в зелёной жилетке. Она очищала клумбы и сердито смотрела на сухую землю.
— Вы просили ливень? — спросил Толя.
Женщина выпрямилась.
— Я просила полив. Мелкий, на двадцать минут. Через городское приложение.
Она показала заявку на телефоне. Адрес совпадал, но вместо «ливень» было написано «умеренный дождь», а объём оказался в десять раз меньше.
— Кто-то ошибся при переносе, — сказала Кира.
На крыше они нашли причину. Телеграф печатал заявки на узкой ленте. В слове «умеренный» заела первая часть строки, а число «1 800» отпечаталось так, что пробел исчез. Старый автомат прочитал остаток как команду «ливень» и объём «18 000».
До обработки оставалось одиннадцать минут.
— Исправим кассету вручную, — сказал Толя.
— Сначала водосток. Даже обычный дождь пойдёт в одну решётку.
Они позвонили дедушке. Объяснить про отделение осадков не получилось: дедушка решил, что речь о прогнозе. Но засорённую решётку он понял сразу и сообщил в аварийную службу.
Кира вставила в кассету чистый бланк. Место — сквер. Время — через сорок минут, чтобы рабочие успели очистить сток. Капля — мелкая. Объём — тысяча восемьсот литров.
— Почему не сейчас? — спросил Толя.
— Потому что дождь — это ещё и вода после дождя.
Красный конверт они положили в прозрачный карман с надписью «ошибка ввода». Старый телеграф получил правильную заявку, сравнил её с резервом и напечатал: «Допустимо».
Когда Кира повернула ключ, в прозрачных трубках побежали пузырьки. На карте от тучи отделилась синяя полоска и медленно направилась к скверу.
Брат и сестра приехали туда раньше дождя. Аварийная бригада уже сняла ограждение с первой решётки и выгребала листья из второй. Женщина в зелёной жилетке поливала самые сухие цветы из лейки.
Через сорок две минуты пошёл дождь. Он был ровный, негромкий, с мелкими каплями. Вода впитывалась в клумбы, стекала к открытым решёткам и нигде не собиралась лужей выше подошвы.
— Хороший прогноз, — сказал дедушка, который пришёл проверить работу бригады.
Кира посмотрела на Толю.
— Очень подробный.
В будке они нашли новый бланк отчёта. В графе «Причина отклонения» Кира написала: «Нечёткая печать телеграфной ленты». Толя добавил: «И засорённый водосток».
В графе «Принятые меры» они указали замену ленты, проверку чисел и задержку выдачи до очистки решёток.
Последняя строка называлась «Ответственные дежурные». Кира вписала оба имени.
После этого на стене открылся маленький шкафчик. В нём висели два серых плаща: один длинный, другой короткий, и две жестяные таблички «Помощник диспетчера».
— Мы теперь должны приходить каждый день? — спросил Толя.
Телеграф застрекотал и выдал ответ: «Дежурство по необходимости. Голубей к заявкам не допускать».
Они одновременно посмотрели на окно. На подоконнике сидел крупный сизый голубь. Под лапой у него лежал конверт с надписью: «Площади у хлебного киоска — крошечный дождь из крошек».
Кира забрала конверт.
Толя закрыл форточку.
Первое правило нового дежурства пришлось выполнять немедленно.