Эту историю садовый фонарь рассказывал всем, кто соглашался постоять рядом после дождя.
Эту историю садовый фонарь рассказывал всем, кто соглашался постоять рядом после дождя.
В старом дворе жила улитка по имени Мята. Днём она пряталась под широким листом ревеня, а вечером выходила на дорожку и ползла к каменной чаше, где собиралась вода.
Каждый день в семь часов на дорожку ложилась длинная тень от фонаря. Она была ровная, узкая и доходила почти до самой чаши. Мята пользовалась ею как дорогой: по тени камни меньше нагревались, и можно было ползти не спеша.
Но однажды тень не появилась.
Солнце было на месте. Фонарь тоже стоял на месте. Даже воробей на ограде сидел там же, где обычно.
— Значит, семь часов ещё не наступило, — решила Мята.
Она подождала. Потом ещё немного. Небо стало темнее, а тени всё не было.
Мимо пробежал жук Бронзовик.
— Ты чего ждёшь?
— Моей дороги.
— Дороги не ждут. По дорогам ходят.
— Эта приходит сама.
Бронзовик посмотрел на пустую дорожку и сказал, что тень, наверное, отменили из-за сырости.
Мята обошла фонарь кругом и увидела у его основания новую деревянную лавку. Днём рабочие поставили её для жильцов. Спинка лавки была высокой и перехватывала солнечный свет раньше, чем он доходил до фонаря.
— Вот кто забрал мою тень, — сказала Мята.
Лавка, конечно, ничего не ответила.
Мята могла выбрать другую дорогу, но справа росла колючая малина, а слева лежал сухой песок, который прилипал к её следу. Тогда она поползла к чаше напрямик.
Камни ещё хранили дневное тепло. На середине пути Мята устала и остановилась под маленьким выступом плитки.
Там её нашёл Бронзовик.
— Я же говорил: дороги не ждут.
— А ещё ты говорил, что тени отменили из-за сырости.
— Это была первая версия.
Вместе они стали думать. Перетащить лавку им было не под силу. Укоротить спинку — тем более. Бронзовик предложил провести дорогу под лавкой, но там лежала сухая земля.
Тогда сверху спустилась паучиха Кружевница. Она жила между ветками сирени и знала, куда падает свет вечером.
— Вам нужна не старая тень, — сказала она. — Вам нужна прохладная полоса.
На следующее утро Кружевница натянула между ножкой лавки и низкой веткой тонкую паутину. На неё налипли капли после полива. Днём капли блестели, а вечером от них на камни падала цепочка маленьких теней.
— Это не дорога, — сказала Мята.
— Это указатели, — ответила Кружевница.
Бронзовик принёс три сухих листика и положил их между тенями от капель. Получилась дорожка с остановками: тёмное пятнышко, листик, ещё пятнышко, снова листик.
В семь часов Мята отправилась к чаше. На каждом листике она отдыхала. На каждом тёмном пятне камень был прохладнее. Путь оказался длиннее прежнего, зато теперь проходил мимо кустика мяты, где пахло так сильно, что улитка решила: имя ей дали правильно.
Через несколько дней жильцы заметили паутину с каплями.
— Красиво, — сказала девочка в жёлтых сапогах и попросила никого её не снимать.
Лавку немного передвинули, чтобы под ней не собиралась вода. После этого старая тень фонаря вернулась, но легла уже не туда, где прежде.
Мята посмотрела на неё, потом на цепочку маленьких теней и сухих листиков.
— Пойдёшь по старой дороге? — спросил Бронзовик.
— Она уже не старая. Она тоже новая.
Мята выбрала дорогу из маленьких теней. На полпути она остановилась под листиком и услышала, как фонарь тихо гудит, готовясь зажечься.
С тех пор он и рассказывает эту историю после дождя. Особенно в семь часов, когда одна длинная тень и семь маленьких ложатся на дорожку рядом, каждая на своё место.