В автобусном парке стоял старый жёлтый автобус. Он уже не возил пассажиров и не выезжал на улицы. Двери у него открывались медленно, сиденья скрипели, а на табличке за стеклом всё ещё было написано: «Маршрут 14».
Соня приходила в парк после школы к маме. Мама работала диспетчером и следила, чтобы автобусы вовремя выходили на линии. Пока она заканчивала смену, Соня делала уроки в маленькой комнате рядом с воротами.
Однажды она увидела, что старый жёлтый автобус собираются увезти.
— Куда? — спросила Соня у мастера Ивана Петровича.
— На разборку, — ответил он. — Двигатель сняли, колёса ещё пригодятся, а кузов уже никому не нужен.
Соня обошла автобус кругом. На крыше лежали сухие листья. В салоне пахло пылью и старой резиной. На последнем сиденье кто-то когда-то выцарапал маленькое солнце.
— А если он ещё нужен? — спросила Соня.
— Кому?
Соня не знала.
В тот вечер она долго смотрела из окна диспетчерской на пустую крышу автобуса. Потом взяла лист бумаги и нарисовала на ней прямоугольник. Внутри прямоугольника появились ящики, дорожки и круглые горшки.
— Это что? — спросила мама.
— Сад.
— Где?
— На крыше автобуса.
Мама сначала решила, что Соня шутит. Но Соня не шутила.
На следующий день она принесла в парк линейку и блокнот. Иван Петрович разрешил ей подняться на крышу по приставной лестнице, но сам стоял рядом и держал её обеими руками.
Крыша оказалась шире, чем казалась снизу. Посередине шёл небольшой изгиб, чтобы дождевая вода стекала к краям. Соня измерила длину и ширину, потом спустилась и записала числа.
— Тяжёлые ящики сюда ставить нельзя, — сказал мастер. — Крыша рассчитана на другое. Да и ветер всё сдует.
Соня зачеркнула большие деревянные кадки.
Вместо них она придумала низкие лёгкие лотки. На дно можно было положить тонкий слой керамзита — маленьких пористых шариков, которые удерживают воду, — а сверху насыпать землю. Лотки надо было прикрепить к металлическим рейкам, чтобы их не сдвинул ветер.
— А поливать кто будет? — спросила мама.
Соня нарисовала бочку рядом с автобусом и шланг.
— А когда ты уедешь к бабушке?
Соня пририсовала рядом с бочкой сразу троих людей.
Но нарисованные люди, конечно, сами не пришли.
Соня повесила в комнате отдыха объявление: «Нужны садовники для маршрута 14». Внизу она написала: «Работа пять минут утром или вечером». Первым записался мойщик автобусов Арсен. Он сказал, что умеет выращивать только лук на подоконнике, но пять минут у него есть. Потом записалась кондуктор Лариса Семёновна. Потом водитель Вадим, который каждое лето сажал у себя на даче тыквы.
Иван Петрович всё ещё сомневался.
— Сначала расчёт, — сказал он. — Потом сад.
Они вместе посчитали вес пустых лотков, земли и воды. Соня впервые узнала, что мокрая земля весит гораздо больше сухой. Пришлось уменьшить глубину лотков и отказаться от больших растений.
— Значит, деревьев не будет, — сказала Соня.
— На автобусе — не будет, — ответил мастер. — А вот земляника, тимьян, мята и невысокие цветы могут прижиться.
Список растений тоже пришлось обсуждать. Лариса Семёновна хотела розы. Вадим настаивал на тыквах. Арсен предлагал один сплошной лук.
— Если посадим тыкву, она спустится по лобовому стеклу, — сказала Соня.
— Красиво, — заметил Вадим.
— Водителю ничего не будет видно.
— Он же не ездит.
— Всё равно автобус должен выглядеть как автобус.
В итоге они договорились: два лотка земляники, два — пряных трав, четыре — цветов. Ещё один маленький лоток отдали Арсену под лук.
Работа началась в субботу. Иван Петрович закрепил на крыше лёгкую раму. Взрослые поднимали наверх лотки, а Соня отмечала на плане, куда какой ставить. Когда принесли землю, оказалось, что мешков слишком много.
— Мы считали сухую землю, — сказал Вадим.
— Мы считали правильно, — возразила Соня. — Просто мешки по пятьдесят литров, а вы привезли по шестьдесят.
Она показала этикетку. Пришлось вернуть два мешка на склад.
Потом началась посадка. Тимьян пах лимоном. Мята пахла холодом. Бархатцы пахли резко и немного сердито. Земляника выглядела скромно: три зелёных листа и тонкий стебелёк.
К вечеру на крыше стояли девять аккуратных лотков. Снизу их почти не было видно, только над краем автобуса поднимались цветы.
Соня отошла к воротам и посмотрела.
— Будто у него зелёные волосы, — сказала она.
— Тогда надо подстричь ровно, — серьёзно ответил Арсен.
Первую неделю все помнили о саде. Потом начались дожди, смены поменялись, Лариса Семёновна ушла в отпуск, а Вадим однажды забыл закрыть кран. Вода перелилась через лоток и потекла по стеклу автобуса.
Иван Петрович вызвал Соню.
— Вот поэтому сады обычно растут на земле.
Соня посмотрела на мокрый салон. Вода просочилась через старый люк в крыше и накапала на сиденье.
Она могла сказать, что кран оставил Вадим. Но сад придумала она.
— Я исправлю, — сказала Соня.
Вместе с мастером они сняли лоток над люком, заменили потрескавшийся уплотнитель и поставили на бочку простой поплавковый клапан. Внутри него был лёгкий шарик: когда вода поднималась до нужного уровня, шарик закрывал подачу. Соня проверила клапан три раза.
Потом она переделала дежурство. Теперь у каждого садовника был свой день, а на двери диспетчерской висела карточка с пустыми кружками. Полил — закрась кружок. Если земля после дождя мокрая — нарисуй каплю и не поливай.
В июле земляника дала первые ягоды. Их оказалось всего семь.
— По одной каждому, — предложила Соня.
— Нас девять, — сказал Арсен.
— Тогда две оставим дозревать.
Семь ягод разделили пополам и съели прямо у автобуса. Ягоды были маленькие, тёплые от солнца и пахли сильнее магазинных.
Через несколько дней директор парка привёл к старому автобусу людей из городского управления.
— Вот наш учебный сад, — сказал он. — Хотим поставить рядом с проходной и водить сюда школьные группы.
Соня удивилась.
— Он же должен был на разборку.
— Колёса мы всё равно снимем, — сказал Иван Петрович. — Но кузов оставим. Поставим на опоры. Будет стоять крепко.
Осенью автобус переставили ближе к ограде. В салоне сделали полки для инструментов и стол, за которым дети рассаживали семена по маленьким горшкам. На лобовое стекло приклеили новую табличку.
Там было написано: «Маршрут 14. До сада».
Соня попросила добавить одно слово.
И табличку перепечатали:
«Маршрут 14. До сада и обратно».
Потому что после работы в саду всем всё-таки нужно было возвращаться домой.