После вечерней тренировки Соня первой заметила, что на кафеле возле шестой дорожки появилась цифра 17.
Она была написана не маркером и не мелом. Тёмная, чуть расплывшаяся, цифра проступала прямо в мокром шве между плитками.
— Вчера была двенадцать, — сказал Дима.
— Вчера число было у четвёртой дорожки.
— Значит, они ходят.
Тренер Ирина Сергеевна посмотрела на них поверх папки.
— Что именно у нас ходит?
— Цифры.
— Тогда попросите их не бегать по мокрому полу.
Она подошла, присела и потрогала шов пальцем. На коже осталась сероватая вода.
— Это не надпись. Похоже на грязь, которую вытянуло из шва. Завтра скажу технику.
Соня сфотографировала место. Дима — соседние швы.
На следующий день цифры 17 не было. Зато у второй дорожки появился знак, похожий на 23.
— Видишь?
— Вижу пятно.
— Пятно, которое знает арифметику.
— Тогда пусть решит домашку.
Они пришли на десять минут раньше и осмотрели бортик. Числа возникали только вдоль одной стороны бассейна. Не каждый день и не в одинаковых местах. Иногда это были две почти ровные полоски, иногда крючок, иногда пятно действительно складывалось в цифру.
Под бассейном находился технический этаж. Туда детей без сотрудника не пускали, и Соня даже не знала, что там есть. Но через решётку в полу возле служебной двери доносился ровный шум.
— Насосы, — сказал Дима.
— Или цифропечатная машина.
— Ты заразилась.
Через два дня Ирина Сергеевна привела техника Владимира Алексеевича. Он посмотрел фотографии.
— Покажите по порядку.
Соня открыла галерею: 17 возле шестой дорожки, потом «23» у второй, потом две тёмные полосы между третьей и четвёртой.
Владимир Алексеевич перестал улыбаться.
— Время есть на снимках?
— Есть.
Он увеличил фотографию.
— А тренировки в эти дни заканчивались одинаково?
Соня вспомнила. Нет. В понедельник была обычная тренировка. Во вторник после них занималась группа аквааэробики. В среду бассейн закрыли раньше для обслуживания.
— Мне нужно посмотреть журнал оборудования, — сказал техник.
На следующий вечер он сам ждал их после тренировки.
— Хотите увидеть, откуда растут ваши цифры?
Они спустились вместе с Ириной Сергеевной по металлической лестнице на технический этаж.
Под чашей бассейна было совсем не похоже на подводную пещеру. Трубы, лампы, насосы, щиты с зелёными индикаторами. Владимир Алексеевич показал большой синий фильтр.
— Вода постоянно проходит через такие фильтры. Иногда их промывают обратным потоком: воду гонят в другую сторону, чтобы вынести накопившуюся грязь. Это называется обратная промывка.
Он показал на схему с линиями и клапанами.
— В дни, когда вы видели пятна, промывка была перед самым вашим уходом.
— И грязь вылезала через плитку? — спросил Дима.
— Если бы грязь из фильтра могла выйти через плитку, у нас была бы проблема гораздо серьёзнее. Нет. Я думаю о другом.
Они поднялись к бассейну. Владимир Алексеевич снял декоративную панель под переливным желобом у бортика.
За ней шла узкая полость. В некоторых местах на металле сидели серые отложения.
— Когда меняется режим насосов, уровень воды в переливном желобе чуть колеблется. Если уплотнение где-то пропускает каплю, вода может попадать под край плитки и выходить через шов. Она вымывает старую пыль из пустоты.
— Почему цифрами?
— Вот этого пока не знаю.
Соня показала фотографию 17.
Техник приложил её к плану бортика.
— А вот это интересно.
На внутренней стороне панели были наклеены маленькие монтажные метки: номера секций. Семнадцать, восемнадцать, девятнадцать. Но они находились с обратной стороны и не могли отпечатываться на кафеле.
Дима провёл пальцем по краю металлической рейки.
— Тут выступы.
Рейка крепилась короткими пластинами. Между пластинами оставались промежутки, похожие на части цифр.
— Если вода проходит только рядом с креплением, — сказала Соня, — она может намочить шов кусочками.
Владимир Алексеевич достал фонарик.
— Проверим.
Он не стал запускать оборудование специально. Вместо этого договорились встретиться утром после плановой промывки.
На следующий день Соня пришла в бассейн раньше школы. Дима опоздал на три минуты и прибежал с булочкой в руке.
Владимир Алексеевич уже открыл панель. Под одной из секций блестела тонкая дорожка воды.
— Нашёл, — сказал он. — Уплотнение целое, но один крепёж перетянули при замене панели. Край чуть выгнулся. Получилась щель.
На кафеле сверху проступали две тёмные линии. Они действительно напоминали единицу.
— А семёрка? — спросил Дима.
— Соседняя пластина стоит под углом. Вода выходит в двух местах и растекается по шву.
— То есть числа случайные?
— Формы не совсем случайные: их задают крепления. А то, что мы читаем их как числа, — уже наша работа.
Соня присела у бортика. Теперь загадка казалась проще, но не хуже. Ей нравилось, что ни один отдельный признак не давал ответа. Время пятен указало на режим насосов. Место — на переливной желоб. Форма — на крепёж. Без любого из трёх можно было долго искать не там.
Крепёж ослабили до нормального положения, край панели выровняли, уплотнение проверили. На следующей плановой промывке Владимир Алексеевич попросил их снова прийти.
Они сидели на лавке и ждали.
Прошло пять минут. Потом десять. Швы оставались светлыми.
— Всё, — сказал Дима. — Математика закончилась.
Но возле первой дорожки появилось маленькое тёмное пятно.
Соня молча указала на него.
Владимир Алексеевич нахмурился, снял панель и почти сразу рассмеялся.
Из полости выкатилась чёрная резиновая шайба. Она лежала там после ремонта и задерживала несколько капель воды.
— Последняя цифра, — сказал Дима.
— Это ноль, — ответила Соня.
Шайбу убрали. Пятно высохло.
Вечером на тренировке Соня специально посмотрела вдоль всего бортика. Светлые швы тянулись ровной линией. Дима проплыл мимо, остановился у стенки и спросил:
— Ну что, есть послание?
— Есть.
— Какое?
— «Плыви дальше».
И он поплыл.