Соня услышала пчёл раньше, чем увидела их.
Над старой яблоней стоял ровный густой гул, будто где-то высоко работал маленький мотор. Ветки дрожали от света и движения, а потом из воздуха начало складываться тёмное облако.
— Лев! — крикнула Соня. — Иди сюда быстро, только не беги прямо под дерево!
Брат выскочил из сарая с сеткой для мячей в руках.
— Что случилось?
— Рой.
Лев остановился.
— Это плохо?
— Это значит, что часть пчёл улетела из улья вместе с маткой.
Дедушка вышел с пасеки, снял перчатку и посмотрел на яблоню.
— Хорошо, что заметили. Пока они не выбрали новое жильё, могут ненадолго сесть где-нибудь рядом.
Облако кружилось над садом ещё несколько минут. Потом пчёлы стали собираться на нижней ветке яблони. Сначала там появилось пятно размером с кулак, потом с мяч, потом с большой тяжёлый виноградный гроздь. Тысячи пчёл держались друг за друга лапками.
Лев отступил на два шага.
— Они сейчас на нас нападут?
— Рой обычно занят совсем другим, — сказал дедушка. — У них нет дома, и они экономят силы. Но близко без защиты всё равно не лезем.
Соня надела светлую куртку пчеловода и сетчатую маску. Лев тоже натянул свою, но молния у него заела под подбородком.
— Не дёргай, — сказала Соня. — Я застегну.
— Я сам.
— Тогда будем ловить рой завтра.
Лев помолчал и поднял подбородок.
Соня быстро поправила молнию.
Дедушка принёс пустой ящик с рамками. Внутри пахло воском и сухим деревом. На двух рамках оставалось немного старых сот.
— Почему не новый улей? — спросила Соня.
— Этот легче поставить под ветку. И запах воска пчёлам знаком.
Они поставили ящик на табурет прямо под роем. Дедушка осмотрел ветку.
— Срезать нельзя. На ней яблоки, да и сама ветка толстая. Будем стряхивать.
— Всё сразу? — спросил Лев.
— Если получится.
Соня держала крышку. Лев должен был стоять сбоку и следить, куда падает основная масса пчёл. Задача казалась ему подозрительно простой.
— А если они упадут мимо?
— Тогда соберутся снова. Главное — найти, где матка.
— А как мы её найдём среди всех?
— Иногда никак. Смотрим на поведение остальных.
Дедушка взял ветку обеими руками и резко встряхнул.
Рой посыпался вниз живым серым дождём.
Лев пригнулся.
— В ящик! В основном в ящик! — сказала Соня.
Пчёлы зашуршали по деревянным стенкам и рамкам. Несколько сотен поднялись в воздух. Остальные поползли вверх по краям.
Соня хотела сразу накрыть ящик, но дедушка остановил её.
— Подожди.
Они смотрели.
Пчёлы у летка — узкой щели внизу ящика — начали разворачиваться головами наружу. Некоторые подняли брюшко и заработали крыльями, оставаясь на месте.
— Вентиляция? — спросил Лев.
— И сигнал, — ответил дедушка. — Они разносят запах. Похоже, матка внутри.
Соня присела на корточки. Воздух возле ящика двигался от тысяч крыльев и пах воском, травой и чем-то тёплым, похожим на нагретое дерево.
Лев тоже сел рядом, но через минуту заметил, что на яблоне всё ещё висит небольшой комок.
— Там остались.
— Вижу, — сказала Соня.
— Значит, матка всё-таки там?
Соня посмотрела на леток. Пчёлы продолжали тянуться внутрь. С земли к ящику уже шли отдельные цепочки.
— Если бы матка была наверху, эти, наверное, не заходили бы так уверенно.
— «Наверное» — хорошее слово для пчеловодства, — сказал дедушка.
Они подождали ещё десять минут. Комок на ветке постепенно уменьшился. Пчёлы одна за другой отрывались и летели к ящику.
Лев достал телефон.
— Я сниму.
— Без вспышки, — сказала Соня.
— Днём какая вспышка?
— У тебя она в прошлый раз сама сработала.
— Один раз.
— На спящей кошке.
— Кошка пережила.
— Кошка потом два дня не смотрела на тебя.
Дедушка засмеялся в сетку.
К вечеру почти весь рой оказался внутри. Ящик прикрыли крышкой, оставив леток открытым, и поставили в тень. Дедушка сказал, что переносить его лучше позднее, когда вернутся пчёлы, которые ещё кружат вокруг сада.
Соня пошла проверять старый улей, из которого вышел рой. Внутри осталось много пчёл, но гул был другой — ниже и спокойнее. На одной рамке дедушка показал несколько вытянутых ячеек.
— Маточники. Здесь растят новую матку.
— Значит, старый улей тоже не пустой, — сказал Лев.
— Конечно. Рой — не бегство всех сразу. Семья делится.
Лев задумался.
— Как будто половина класса решила открыть новую школу.
— И забрала директора, — добавила Соня.
— Тогда в старой школе выберут нового.
— Примерно так, только у пчёл всё заранее подготовлено.
Когда солнце опустилось за сарай, они вернулись к ящику. На летке уже не толпились пчёлы. Несколько последних садились на дощечку и исчезали внутри.
Нужно было перенести ящик на свободную подставку у края пасеки.
— Я возьму справа, — сказал Лев.
— Ты всегда берёшь справа и потом идёшь быстрее.
— Потому что ты идёшь медленно.
— Потому что я смотрю под ноги.
— Я тоже смотрю.
— На прошлой неделе ты наступил в ведро.
— Оно стояло не там.
Дедушка поставил между ними ящик.
— Сейчас вы оба идёте с одной скоростью, потому что внутри несколько тысяч причин не спорить.
Они взялись за ручки.
Ящик оказался тяжелее, чем ожидал Лев. Он сделал первый шаг слишком быстро, и Соня сразу сказала:
— Ровно.
На этот раз он не ответил.
Они дошли до пасеки медленно, шаг в шаг. Возле подставки Соня первой опустила свою сторону, Лев удержал ящик, пока дедушка поправлял доску под дном.
— Всё, — сказал дедушка.
Но Соня не уходила. Она смотрела, как у нового летка одна пчела вышла наружу, повернулась, поднялась перед ульем и описала в воздухе несколько коротких дуг.
— Запоминает место? — спросила она.
— Да. Ориентировочный облёт.
Вслед за первой вылетели ещё две. Они зависли перед ящиком, повернувшись к нему головами, потом поднялись выше и сделали круг над пасекой.
Лев снял перчатки.
— Теперь у них адрес есть.
Утром Соня вышла в сад раньше всех. На яблоне, где вчера висел рой, осталась только голая ветка с тремя маленькими яблоками. Возле нового ящика уже шла обычная работа: пчёлы прилетали с жёлтой пыльцой на задних лапках и уходили внутрь.
Лев появился через несколько минут и молча протянул Соне телефон.
На экране была вчерашняя фотография: ветка, тёмный рой и снизу край их сетчатых масок.
— Хорошая, — сказала Соня.
— И без вспышки.
— Вот это главное достижение дня.
Лев убрал телефон и посмотрел на новый улей.
— Вчера здесь никого не было.
— А сегодня есть.
Они постояли ещё немного, слушая ровный утренний гул. Потом Соня пошла за водой для поилки, а Лев без спора взял второе ведро.