— Он точно войдёт, — сказал Паша.
— Ты это уже говорил про шкаф, — ответила Соня.
— Шкаф вошёл.
— После того как папа снял с него двери, ножки и одну полку.
— Значит, вошёл.
Новый диван стоял у подъезда, завёрнутый в серую плёнку. Грузчики поставили его на торец и смотрели на входную дверь так, будто дверь первая начала спор.
Диван был зелёный, длинный и совершенно обычный в магазине. Возле подъезда он почему-то вырос.
— Лифт два на метр десять, — сказал папа.
— Диван два метра восемь сантиметров, — сказала мама.
Паша просиял.
— Вот! Два сантиметра запаса.
Грузчик Александр покачал головой.
— Это если диван превратится в линию.
Паша не обиделся. Он любил задачи, где что-нибудь надо было поворачивать.
В лифт диван внесли наполовину. Потом попробовали наклонить. Потом развернули под углом. В какой-то момент один подлокотник оказался внутри, второй — снаружи, а дверь лифта тихо пискнула и начала закрываться.
— Не помогай ей! — сказала Соня Паше.
— Я вообще стою.
— Ты стоишь именно там, где всем мешаешь.
Лифт отпустили. Диван вернули на площадку.
— По лестнице, — предложил папа.
Грузчики посмотрели вверх.
Дом был старый, лестница широкая, но между первым и вторым этажом висел огромный подоконник. На нём стоял горшок с фикусом, а подоконник выступал ровно там, где дивану хотелось повернуться.
— Фикус можно убрать, — сказал Паша.
— Можно, — согласилась Соня. — А подоконник?
— Подоконник трогать не будем, — сказала мама.
Соня достала рулетку.
— Давайте сначала измерим.
— Вот это правильная мысль, — сказал Александр.
Они измерили длину дивана, высоту спинки, глубину сиденья и ширину лестничной площадки. Паша записывал цифры на коробке от настольной лампы.
— А если поставить вертикально? — спросил он.
— Тогда важна высота потолка, — сказала Соня.
Они измерили и её.
На площадке второго этажа диван можно было поднять почти вертикально. Но поворот на третий этаж был уже. Там мешали перила.
— Перила снимаются? — спросил папа.
— Верхняя секция — да, — сказал Александр. — Но это отдельная работа, и потом надо поставить обратно.
— А мы на шестом, — напомнила мама.
Паша посмотрел наверх.
— Пять раз снимать перила?
— Они не на каждом этаже одинаковые, — сказала Соня.
— Это ещё хуже.
Они снова вышли на улицу.
Диван стоял у стены и выглядел довольным.
— Он издевается, — сказал Паша.
— Диван не умеет издеваться.
— Этот умеет.
Соня обошла его и заметила молнию на нижней стороне обивки.
— А это что?
Грузчик расстегнул молнию. Под тканью оказались болты.
— Подлокотники съёмные, — сказал он.
Паша поднял руки.
— Я же говорил!
— Ты говорил, что он войдёт целиком.
— Главное направление мысли было верное.
Сняли оба подлокотника. Диван сразу стал короче почти на тридцать сантиметров.
— Теперь лифт, — сказал Паша.
Снова попробовали.
На этот раз диван вошёл глубже. Грузчики наклонили его, приподняли край, и на секунду показалось, что всё получилось.
Потом верхняя часть спинки упёрлась в лампу на потолке лифта.
— Лампу снимать нельзя, — сказал папа.
— А диван можно? — спросил Паша.
Все посмотрели на него.
— Что?
Соня засмеялась первой.
— Он уже диван. С него сняли подлокотники.
— Значит, следующий уровень.
Александр снова посмотрел под обивку.
Спинка держалась на металлических направляющих и четырёх болтах.
— Вот теперь у нас шанс, — сказал он.
Мама села на лавочку.
— Я начинаю подозревать, что мы купили конструктор.
Через десять минут диван состоял из сиденья, спинки и двух подлокотников. Паша подписал на кусочках малярной ленты: «левый», «правый», «спинка».
— Зачем писать «спинка» на спинке? — спросила Соня.
— Чтобы никто не перепутал.
— С чем?
Паша посмотрел на огромную зелёную деталь.
— Хорошо. Это было лишнее.
Сиденье наконец вошло в лифт. За ним подняли спинку. Подлокотники Соня и Паша несли сами.
На шестом этаже выяснилось, что главная проблема ждала их не в подъезде.
Дверь в гостиную была уже входной.
Папа остановился.
— Почему мы не измерили её?
Мама посмотрела на Соню.
Соня посмотрела на Пашу.
Паша сказал:
— Потому что диван уже победил лифт, и мы расслабились.
Сиденье развернули в коридоре. Оно почти проходило, но цеплялось углом за косяк.
— Миллиметров пять, — сказал Александр.
— Можно снять дверь с петель, — предложила Соня.
Дверь сняли. Не хватило ещё двух сантиметров.
— Наличник? — спросил папа.
— Лучше не надо, — сказала мама.
Все молчали.
Паша вдруг лёг на пол.
— Ты что делаешь? — спросила Соня.
— Смотрю снизу.
У дивана были короткие пластиковые ножки, почти незаметные под тканью.
— А вот это снимается?
Александр повернул одну рукой. Ножка открутилась.
— Четыре сантиметра.
— Два лишних нам как раз мешали! — сказал Паша.
— Не два лишних, а два недостающих, — поправила Соня.
— Это философия.
Без ножек сиденье прошло в гостиную.
Когда диван собрали, он снова стал большим и спокойным. Мама села на него первой.
— Никто сегодня больше ничего крупнее табуретки не покупает.
Папа сел рядом.
— До конца месяца.
Соня принесла коробку с болтами и пересчитала их.
— Все на месте.
Паша посмотрел под диван.
— Почти.
— Что значит «почти»?
Он вытащил маленький кусочек малярной ленты. На нём было написано: «спинка».
— Я всё-таки правильно подписал.
Соня бросила в него диванной подушкой.
Паша поймал её и устроился на новом диване.
— Я предлагаю оставить инструкцию следующим хозяевам.
— Какую?
Он взял коробку от лампы, перевернул её чистой стороной вверх и написал крупно: «НЕ ВЕРЬТЕ РАЗМЕРАМ ЛИФТА. СНАЧАЛА ПОСМОТРИТЕ ПОД ДИВАН».
Мама прочитала.
— И про дверь в гостиную.
Паша дописал вторую строку.
Соня подумала и добавила третью: «И НЕ СЛУШАЙТЕ ПАШУ, КОГДА ОН ГОВОРИТ: “ТОЧНО ВОЙДЁТ”».
Паша хотел возразить, но посмотрел на диван, на снятую дверь и на четыре ножки, которые ещё лежали на полу.
— Ладно, — сказал он. — Эту строку пока оставим.