Воробей Чип считал, что люди придумали расписания исключительно затем, чтобы опаздывать к ним на самые важные дела.
Автобусы приходили не тогда, когда Чип сидел на остановке. Школьный звонок звонил именно в тот момент, когда на подоконнике оставалась лучшая крошка. А дворник включал воздуходувку по утрам с такой точностью, будто получал от воробьёв отдельные письменные просьбы испортить завтрак.
Поэтому, когда в сквере появилась новая кормушка с табличкой «Автоматическая. Корм выдаётся в 8:00 и 16:00», Чип отнёсся к этому с уважительным недоверием.
Кормушка стояла на металлическом столбике. Сверху был прозрачный бункер с семечками, снизу — круглый поддон. Внутри что-то тихо щёлкало. Ровно в восемь маленький мотор поворачивал заслонку, и в поддон сыпалась отмеренная порция.
В первое утро Чип прилетел в 7:53.
Рядом уже сидели две синицы, голубь Аркадий и ворона, которая представилась просто как Валентина и сразу потребовала соблюдать очередь.
— Какую очередь? — спросил Чип.
— Естественную, — сказала Валентина.
— А кто первый?
— Я.
— Понятно. Очень естественно.
В 7:59 все замолчали.
В 8:00 кормушка щёлкнула.
Ничего не произошло.
В 8:01 голубь Аркадий заглянул под поддон.
— Может, время зимнее?
— Август, — сказала одна из синиц.
В 8:03 Валентина постучала клювом по прозрачному бункеру.
Семечки были там. Они лежали совершенно открыто и совершенно недоступно.
— Машина сломалась, — объявила ворона.
Чип подлетел ближе. Внизу на столбике мигал маленький зелёный огонёк. Иногда раздавался щелчок, будто заслонка пыталась повернуться, но не могла.
— Там что-то мешает, — сказал он.
— Прекрасно, — ответила Валентина. — У нас инженер.
Чип гордился тем, что умел залезать туда, куда птице нормального размера лезть не следовало. Он облетел кормушку, нашёл узкую щель между поддоном и корпусом и просунул туда голову.
Внутри пахло пылью, металлом и семечками.
Заслонка действительно была неподвижна. Между её краем и стенкой застрял кусочек шелухи, слишком маленький, чтобы считаться серьёзной причиной, и достаточно большой, чтобы испортить всё утро.
Чип клюнул шелуху. Она не сдвинулась.
Он клюнул ещё раз.
Сзади Валентина спросила:
— Инженер, ты жив?
— Работаю!
— Тогда работай громче. Мы не слышим.
Чип толкнул шелуху лапкой. В этот момент мотор снова включился.
Заслонка дёрнулась.
Чип отскочил, шелуха вылетела наружу, и половина порции семечек посыпалась ему прямо на голову.
На три секунды в сквере установилась полная тишина.
Потом голубь Аркадий сказал:
— Вот теперь автомат мне нравится.
Началась такая сутолока, что никакой естественной очереди не осталось. Синицы хватали по семечке и отлетали на ветку. Голубь пытался есть быстро, но широко. Валентина отодвигала всех плечом. Чип, которому полагалась награда за ремонт, обнаружил, что награда уже съедается без его участия.
К 8:07 поддон был пуст.
Чип сделал вывод: починить систему — ещё не значит успеть воспользоваться её результатом.
Во второй половине дня он прилетел в 15:45 и сел прямо на крышку кормушки.
К 15:58 собрались те же птицы, плюс три новых воробья и сорока.
— Сегодня без ремонта, — предупредил Чип.
— Сегодня без аварий, — сказала Валентина. — Это другое.
В 16:00 заслонка повернулась исправно. Семечки посыпались в поддон.
И тут кормушка резко закрылась.
Часть семечек осталась внутри.
Все посмотрели на Чипа.
— Я ничего не трогал.
Зелёный огонёк мигал. Мотор молчал.
Сорока заметила на корпусе ещё одну маленькую деталь — чёрное окошко.
— Глаз, — сказала она.
На самом деле это оказался датчик. Чип понял его назначение позже, когда пришёл человек в зелёной куртке с эмблемой парка. Он открыл кормушку ключом и объяснил женщине с блокнотом:
— Здесь фотодатчик. Если поддон перекрыт крупным предметом, выдача прекращается. Защита от застревания.
Женщина посмотрела на кормушку.
— А что было крупным предметом?
Человек указал вверх.
На фотографии с маленькой служебной камеры сидела Валентина. Она как раз приземлилась поперёк поддона в ту секунду, когда пошёл корм.
Чип едва удержался на ветке.
— Это была проверка безопасности, — сухо сказала ворона.
На следующий день птицы придумали правила сами.
Во-первых, никто не садится на поддон до окончания выдачи.
Во-вторых, большие птицы ждут одну секунду после щелчка.
В-третьих, воробьи не имеют права кричать «авария!» просто потому, что им весело.
Третье правило появилось исключительно из-за Чипа и соблюдалось хуже остальных.
Несколько дней всё работало идеально. В восемь — порция. В шестнадцать — порция. Чип начал даже верить в расписания.
А потом кормушка выдала семечки в 15:52.
Никого рядом почти не было.
Чип услышал знакомое тарахтение из кустов, прилетел и увидел полный поддон.
— Рано, — сказал он.
Часы на башне показывали без восьми четыре.
Синицы прилетели через минуту. Валентина — через три. Аркадий прибежал пешком, потому что взлетать после обеда ему не хотелось.
Все ели и спорили.
— Часы сломались, — сказала сорока.
— У кормушки нет часов снаружи, — возразил Чип.
— Значит, сломались внутренние.
— Очень удобно спорить с тем, чего никто не видел.
На следующий день Чип специально пришёл раньше. Кормушка снова сработала в 15:52.
Ещё через день — в 15:52.
Это уже было не случайностью.
Чип облетел столбик и заметил, что утром солнце падало на чёрное окошко сбоку, а после обеда его закрывала тень от новой рекламной стойки. Стойку поставили три дня назад у дорожки.
Но при чём здесь время?
Ответ пришёл вместе с человеком в зелёной куртке. Он открыл корпус и достал небольшой блок.
— Кто-то переключил режим, — сказал он женщине с блокнотом. — Здесь можно выдавать корм либо по часам, либо по освещённости. Сейчас стоит сумеречный режим.
— То есть она решила, что наступил вечер?
— Именно. Стойка закрывает датчик солнца, уровень света падает — кормушка выдаёт вечернюю порцию.
Чип слушал с ветки и испытывал редкое удовольствие: загадка оказалась не поломкой, а вполне исправной работой по неправильному условию.
Человек вернул режим на часы и переставил рекламную стойку чуть дальше.
На следующий день в 15:52 ничего не произошло.
Валентина нахмурилась.
— Раньше было удобнее.
— Раньше было неправильно, — сказал Чип.
— Для кого?
В 16:00 кормушка щёлкнула. Птицы дождались окончания выдачи. Валентина выдержала свою секунду, хотя было видно, что она считает её чрезмерной бюрократией.
Потом все спустились к поддону.
Чип взял семечко и отлетел на край скамейки.
Он всё ещё не доверял расписаниям полностью. Но теперь понимал: иногда проблема не в том, что машина опоздала или поторопилась. Иногда она просто честно выполняет правило, которое кто-то выбрал не то.
В 16:06 дворник включил воздуходувку.
Все птицы взлетели одновременно.
Чип посмотрел на часы башни.
— Вот это, — сказал он Валентине, — точно по расписанию.
— Ненавижу стабильные системы, — ответила ворона.