Стас заметил красный огонь раньше всех.
Лодка уже вошла в камеру шлюза, ворота за кормой закрылись, а впереди на стене горел круглый красный фонарь. Значит, выходить нельзя.
— И хорошо, — сказал дядя Миша, который вёл учебную моторную лодку. — Шлюз и должен нас немного подержать.
Стас сидел у правого борта и смотрел, как мокрая бетонная стенка медленно меняет высоту. Ещё минуту назад она торчала над лодкой почти как двухэтажный дом, а теперь вода поднималась.
На борту были четверо учеников речного кружка и инструктор. Они шли по короткому учебному маршруту до старой пристани. Шлюз соединял два участка канала, где вода стояла на разной высоте.
— Камеру можно представить как ванну между двумя дверями, — объяснял дядя Миша до входа. — Закрыли одну дверь, подняли или опустили воду, сравняли уровень со следующей частью канала, открыли вторую.
Стас представлял всё очень просто. Поэтому, когда вода перестала подниматься, он ожидал зелёного огня.
Но красный не погас.
Прошла минута.
Потом ещё одна.
По громкой связи щёлкнул динамик.
— Судно в камере, сохраняйте положение. Ожидайте.
Дядя Миша ответил по радиостанции:
— Учебный борт «Синица», положение сохраняем.
Он не выглядел встревоженным. Стас всё равно почувствовал, как внимание стало острее.
— Мы застряли?
— Пока мы ждём, — ответил инструктор. — Это разные вещи.
На стене были чёрно-жёлтые рейки с цифрами. По ним можно было видеть уровень воды. Стас сравнил поверхность с ближайшей отметкой.
— Вода уже не движется.
— Верно.
— Тогда почему ворота не открывают?
Дядя Миша кивнул на узкую щель впереди.
— Потому что одного «кажется одинаково» мало. Автоматика ждёт своих условий.
Стас достал блокнот. Он всегда брал его на занятия и записывал вещи, которые потом хотелось проверить дома.
«Красный после выравнивания уровня», — написал он.
Слева по стене шла лестница, но пользоваться ею без команды было запрещено. Лодка держалась посередине камеры на малом ходу. Дядя Миша иногда коротко включал двигатель, чтобы её не прижимало к стене.
Снова заговорил динамик:
— «Синица», подтверждаю: верхний уровень достигнут. Есть задержка по сигналу положения ворот. Ожидайте проверки.
Стас поднял голову.
— Сигнал положения ворот — это что?
— У ворот есть датчики, — сказал дядя Миша. — Они должны подтвердить системе, что механизм в нужном состоянии. Если подтверждения нет, автоматика не делает следующий шаг.
— Даже если ворота на самом деле закрыты?
— Особенно тогда. Глаз человека видит одно, система должна получить своё подтверждение.
В будке наверху появился оператор в оранжевом жилете. Он прошёл вдоль перил и остановился у дальнего края ворот.
Стас посмотрел туда же.
Сначала ничего необычного не увидел.
Потом заметил тонкую ветку.
Она торчала между металлическим ограждением и коробкой рядом с шарниром ворот. Ветка была длинная, с листьями, очевидно принесённая водой.
— Она мешает?
— Не знаем, — сказал дядя Миша. — И не будем угадывать.
Оператор тем временем говорил по рации. Потом исчез за будкой.
В лодке стало очень тихо. Даже Саша, который обычно комментировал всё подряд, перестал шуршать упаковкой печенья.
— Если ворота не откроются, мы вернёмся назад? — спросила Катя.
— Если диспетчер решит вернуть нас, вернёмся, — ответил инструктор. — Здесь решения принимает служба шлюза.
Стасу понравилось это «если». Оно означало, что вариантов несколько, но придумывать их самим не нужно.
Он снова посмотрел на рейку уровня. Вода стояла почти неподвижно. На поверхности плавал лист тополя. Лист медленно приближался к носу, хотя ветер дул в противоположную сторону.
— Течение есть, — сказал Стас.
Дядя Миша тоже посмотрел.
— Очень слабое.
— Значит, вода всё-таки куда-то идёт.
— Может идти через технологические отверстия. Но уровень уже держится.
Стас записал и это.
Через несколько минут оператор вернулся с длинным шестом. Он не лез к механизму руками. Сначала остановил движение оборудования, потом с площадки подцепил ветку и вытянул её наружу.
Ветка оказалась не одна. За ней тянулся комок тонких прутьев и пластиковая лента.
— Вот оно! — сказал Саша.
Дядя Миша покачал головой.
— Возможно.
Красный огонь всё ещё горел.
Оператор убрал мусор, осмотрел место и снова ушёл в будку.
Прошла ещё минута.
Ничего.
Стас уже начал сомневаться, что ветка имела отношение к задержке.
И тут на панели возле ворот мигнул маленький жёлтый индикатор.
Один раз.
Погас.
Потом загорелся снова.
Дядя Миша взял рацию.
— Шлюз, «Синица». Видим переключение местного индикатора.
Ответ пришёл сразу:
— Принято. Проверяем конечный выключатель верхних ворот.
— Конечный выключатель? — переспросил Стас.
— Маленький переключатель, который срабатывает, когда механизм дошёл до нужного положения, — объяснил дядя Миша. — Например, ворота полностью закрылись. Система получает сигнал: да, дошли.
Стас посмотрел на металлические ворота. Они казались неподвижными и огромными. Странно было думать, что вся эта масса ждёт разрешения от детали размером, возможно, с ладонь.
Оператор снова появился. Теперь уже с другим сотрудником. Они открыли защитный кожух возле привода. Один светил фонарём, второй что-то проверял длинным инструментом.
Стас не видел самой детали.
Зато через минуту услышал короткий металлический щелчок.
Жёлтый индикатор загорелся постоянно.
Динамик ожил:
— «Синица», неисправность сигнала устранена. Подготовка к открытию верхних ворот. Сохраняйте положение.
Стас машинально сел ровнее.
Сначала ничего не произошло.
Потом красный огонь погас.
Загорелся зелёный.
Металлические ворота медленно разошлись. За ними открылась спокойная вода верхнего канала. Она была почти на той же высоте, что и вода в камере.
— Теперь можно? — спросила Катя.
Дядя Миша дождался команды по радио.
— «Синица», выход разрешаю.
— Теперь можно.
Лодка пошла вперёд на самом малом ходу.
Стас смотрел назад. Оператор уже закрывал защитный кожух. Ветка лежала на площадке рядом с урной, а пластиковую ленту он свернул и прижал камнем, чтобы не унесло ветром.
После шлюза дядя Миша дал Стасу подержать курс под его рукой. Канал здесь был шире. Справа тянулись кусты, слева шла велосипедная дорожка.
— Так что всё-таки сломалось? — спросил Стас.
— По радио сказали: загрязнился и подклинивал привод конечного выключателя. Мусор возле ворот, возможно, добавил проблем, но оператор проверял не одну причину.
— То есть ветка была подозреваемой, но не преступником?
— Хорошая формулировка.
Саша оживился:
— А преступник — выключатель.
— Нет, — сказал Стас. — Он как раз сообщил, что не уверен.
Дядя Миша улыбнулся.
На обратном пути шлюз работал без задержки. Теперь лодка входила с верхнего уровня и должна была опуститься. Ворота закрылись, вода начала уходить из камеры, бетонные стены словно росли по обеим сторонам.
Стас уже не ждал зелёный свет заранее. Он следил за рейкой, слушал команды и смотрел на индикаторы.
Когда уровень сравнялся с нижним каналом, красный огонь ещё секунд десять продолжал гореть.
Саша прошептал:
— Опять?
— Нет, — сказал Стас. — Пока просто не зелёный.
Через пять секунд створки начали готовиться к открытию.
Ещё через пять загорелся зелёный.
Дядя Миша получил разрешение, и «Синица» вышла из камеры.
В блокноте у Стаса появилась последняя строка:
«Если система не разрешила следующий шаг, это не потерянное время. Иногда это и есть работа системы».
Он перечитал фразу, зачеркнул второе предложение и написал проще:
«Красный — ждём подтверждения».
Так было точнее.