В краеведческом музее была витрина, у которой по вечерам появлялась лишняя тень.
Стас узнал об этом от бабушки. Она работала смотрителем и обычно не рассказывала музейные страшилки, потому что считала их удобным способом не проверять проводку.
— Тень есть, а предмета нет, — сказала она по телефону. — Завтра придёт электрик. Но сегодня выставку надо закрыть, и я хочу понять, что именно отключать.
Стас пришёл после уроков. В зале старого вокзала стояли чемоданы, керосиновый фонарь, кассовые щипцы и макет станции. Лишняя тень появлялась в витрине с формой железнодорожного служащего.
Внутри висел тёмно-синий китель. Рядом лежали фуражка, свисток и карманные часы. На задней стенке витрины виднелись обычные тени от этих предметов. И ещё одна — узкая, с круглым верхом.
Она напоминала маленькую лопату.
— Предмет могли убрать, а лампу оставить, — предположил Стас.
— Вчера утром тени не было, — ответила бабушка. — Она появляется только после пяти.
Над витриной горели три направленных светильника. Их включали одновременно. Стас по очереди прикрыл каждый листом картона. Когда он закрыл левый, лишняя тень исчезла вместе с тенью фуражки. Средний светильник отвечал за китель. Правый — за свисток и часы.
— Значит, виноват левый свет, — сказал Стас.
— Свет не виноват. Он показывает то, что стоит у него на пути.
Они осмотрели пространство между лампой и задней стенкой. Там ничего не было. Стекло чистое, крепления тонкие, провод проходил сверху.
В пять часов включилась вечерняя подсветка макета станции. В маленьких окнах загорелись жёлтые точки. На стене появился рисунок рельсов.
Лишняя тень стала темнее.
Стас отступил к макету. Между ним и витриной было около трёх метров. На крыше игрушечного вокзала стоял семафор — столбик с круглой головкой и подвижным крылом.
— Вот лопата, — сказал Стас.
Он заслонил семафор ладонью. Тень в витрине пропала.
— Но светильник над витриной направлен вниз, — сказала бабушка. — Как тень от макета попадает на заднюю стенку?
Стас посмотрел на стекло. В нём отражались окна макета. Значит, вечерняя лампа светила не прямо в витрину. Луч попадал на её переднее стекло, отражался внутрь и отбрасывал тень от семафора уже после отражения.
Он передвинул голову в сторону. Тень исчезла, потом появилась снова.
— Она зависит от угла.
Бабушка достала из шкафа рулон чёрной ткани. Они закрыли макет — лишняя тень пропала. Открыли — вернулась.
Причина нашлась, но проблема осталась. Посетители вечерней экскурсии могли решить, что в витрине не хватает предмета. Хуже того, отражённый свет бил прямо в глаза тем, кто подходил к экспонату справа.
— Макет переставлять нельзя, — сказала бабушка. — Он подключён через пол и закреплён.
— Витрину тоже.
— И семафор снимать нельзя. Это часть станции.
Они попробовали повернуть вечернюю лампу. Тогда погасла половина перрона. Подложили под неё тонкую шайбу — свет ушёл с вывески «Багаж». Заклеили край стекла бумажной полоской — тень пропала, но полоска была видна посетителям.
Стас сел на скамейку у стены. С этого места семафор отражался не в витрине, а в тёмном окне зала. Значит, требовалось совсем небольшое изменение угла.
Он нашёл в ящике музейного мастера прозрачную пластинку — старую подставку под описание экспоната. Если поставить её перед вечерней лампой под наклоном, часть света можно было отклонить на несколько сантиметров.
— Самодельную оптику рядом с проводами ставить нельзя, — сразу сказала бабушка.
— Не рядом с проводами. На рамку макета.
Они закрепили пластинку канцелярскими зажимами на бортике перрона. Свет прошёл через неё и чуть изменил направление. Витрина стала темнее, зато тень исчезла. Но на стене возникло яркое пятно.
— Мы просто переселили привидение, — заметила бабушка.
Стас повернул пластинку на несколько градусов. Пятно ушло на серую колонну и стало почти незаметным. Макет освещался ровно. Вывеска «Багаж» снова читалась.
В этот момент в зал вошёл заведующий музеем Игорь Павлович. Он остановился у двери.
— Почему на вокзале канцелярские зажимы?
Бабушка объяснила. Игорь Павлович не стал смеяться и не потребовал немедленно всё снять. Он посмотрел на витрину с разных точек, затем выключил и включил вечернюю подсветку.
— Временное решение годится до завтра, — сказал он. — Электрик поставит шторку на лампу. Металлическую, негорючую и с нормальным креплением.
— Шторка перекроет часть луча? — спросил Стас.
— Да. В театрах такие называют створками. Они формируют световой пучок.
На вечернюю экскурсию пришло двенадцать человек. Экскурсовод рассказывал о старом вокзале, а Стас сидел в конце зала и следил за витриной. Никакой лишней тени не было.
Только один мальчик задержался возле макета.
— А почему здесь прозрачная пластинка?
— Потому что семафор пытался попасть в соседнюю витрину, — ответил Стас.
Мальчик посмотрел на семафор, потом на стекло.
— И попал?
— До пяти часов попадал.
На следующий день электрик установил маленькую чёрную створку на вечерний светильник. Пластинку и зажимы убрали. Свет падал на станцию, но больше не задевал витрину.
Бабушка позвонила Стасу после закрытия.
— Проверили в пять, в шесть и в семь. Тени нет.
— Значит, предмета тоже нет.
— Какого предмета?
— Который отбрасывал лишнюю тень.
Бабушка помолчала.
— Вот поэтому музейные страшилки удобнее проводки. У проводки хотя бы есть схема.