Первый звонок прозвенел в 18:41.
Таня записала время на обороте старого расписания и посмотрела через окно.
Путь был пуст.
— Опять, — сказал Паша.
Они стояли в маленькой комнате при старой станции, где летом открывали железнодорожную выставку. Когда-то здесь сидел дежурный и следил за сигналами. Теперь на стенах висели фотографии, в шкафу лежали тяжёлые фонари, а на столе стоял зелёный аппарат с круглым звонком наверху.
Аппарат и звонил.
Вчера он подал голос в 18:39. Через две минуты мимо платформы прошла электричка. Сегодня Таня попросила дядю Славу, смотрителя выставки, ничего не трогать до их прихода.
— Я и не трогаю, — сказал дядя Слава. — Он вообще отключён.
Паша заглянул за стол.
От аппарата уходил старый серый провод. Он нырял в стену.
— Если провод есть, значит, не совсем отключён.
— Провод старый. Я думал, он обрезан в подвале.
Таня ещё раз посмотрела на часы.
18:42.
Поезда не было.
Из открытой двери тянуло тёплым железом и пылью. На платформе двое пассажиров спорили, у какого столба остановится первый вагон. С другой стороны станции, за деревьями, коротко гудела машина.
Паша подошёл к звонку.
— А если он звенит не из-за поезда?
— Тогда из-за чего?
— Из-за времени. Или от вибрации. Или у него внутри пружина.
— Проверим по очереди.
Пашины версии появлялись быстро, а через минуту их обычно становилось восемь.
В 18:43 за поворотом показались белые фары электрички.
— Три минуты, — сказала Таня.
Поезд вошёл на станцию, зашумел тормозами и остановился у платформы. Звонок молчал.
Паша быстро написал рядом: «звонок — за 3 мин».
— Вчера было за две.
— Значит, это не часы.
— Или плохие часы.
Дядя Слава открыл нижнюю дверцу стола.
Внутри оказался ряд старых клемм — металлических винтов, к которым крепились провода. Два были пустыми. К одному подходил тот самый серый кабель.
— Раньше здесь стоял повторитель сигнала, — сказал он. — Когда поезд входил на участок, у дежурного что-то щёлкало или звонило. Но эту комнату закрыли много лет назад.
— Участок — это сколько? — спросил Паша.
— Не знаю. Метров двести? Километр? Зависит от дороги.
Таня посмотрела на путь.
— То есть поезд ещё не видно, а рельсы уже знают, что он там?
— Рельсы ничего не знают, — ответил дядя Слава. — Но электрическая схема может знать.
Он позвонил знакомому электромеханику, который работал на станции. Тот обещал зайти после смены и велел детям ничего не откручивать.
До его прихода оставалось сорок минут.
Таня предложила проверить другие версии без отвёртки.
Сначала они дождались следующего поезда в обратную сторону.
В 19:06 электричка прошла по второму пути.
Звонок не прозвенел.
— Значит, реагирует не на любой поезд, — сказала Таня.
Потом Паша несколько раз прошёл тяжёлыми шагами возле стола. Аппарат молчал.
Они хлопнули дверью. Ничего.
Дядя Слава включил старый настенный вентилятор, от которого дрожало стекло. Звонок снова промолчал.
— Вибрация снимается, — сказал Паша и зачеркнул одну строчку.
В 19:18 звонок коротко ударил два раза.
Все трое замерли.
Таня сразу взглянула на платформенные часы.
— Записывай.
Паша написал: «19:18 — два удара».
На пути было пусто.
Через две минуты появился товарный поезд с тремя цистернами и несколькими платформами.
— Не электричка, — сказал Паша. — Значит, он различает направление, но не тип поезда.
— Или различает путь.
Таня вышла на платформу и посмотрела, по какому рельсу шёл состав.
По тому же, что и первая электричка.
Когда пришёл электромеханик Сергей Николаевич, у детей уже был лист с четырьмя наблюдениями.
Он прочитал и усмехнулся.
— Неплохой журнал испытаний.
— Что это всё-таки такое? — спросил Паша.
— Сначала покажите провод.
Сергей Николаевич снял крышку клеммной коробки, проверил провод прибором и нахмурился.
— Живой.
— В смысле под напряжением? — Таня отступила на шаг.
— Небольшое сигнальное напряжение. Руками не трогаем всё равно.
Он ушёл в соседнее служебное помещение и вернулся минут через десять с тонкой папкой.
— Нашёл старую схему. Видите вот эту линию?
На листе были прямоугольники, кружки и длинные полосы. Сергей Николаевич провёл пальцем от комнаты выставки к обозначению пути.
— Это старый повторитель путевого реле. Путевое реле — штука, которая показывает, свободен участок рельсов или занят поездом. Колёса соединяют две рельсовые нити, электрическая цепь меняется, реле отпускает. Дежурный слышал звонок и смотрел на сигнализацию.
— Но почему оно работает до сих пор? — спросила Таня.
— Вот это хороший вопрос.
Они пошли в служебную комнату, куда детям обычно входить было нельзя. Сергей Николаевич заранее предупредил: смотреть можно только с порога.
На стене стоял новый серый шкаф автоматики. Рядом — старый, зелёный, уже без табличек.
Из его нижней части выходил знакомый серый кабель.
— При реконструкции старую линию должны были снять, — сказал Сергей Николаевич. — Но, похоже, её оставили как резервную жилу, а один контакт подключили к действующему реле.
— Случайно?
— Скорее, когда-то временно. А потом забыли.
Паша поднял свой лист.
— Тогда почему звонок иногда за две минуты, иногда за три?
— Потому что поезд входит на участок не по расписанию и с разной скоростью. Звонок реагирует не на время прибытия. Он реагирует на место.
Таня ткнула пальцем в схему.
— Мы можем узнать, где начинается этот участок?
Сергей Николаевич кивнул.
— По схеме — примерно за полтора километра до станции.
— Поэтому поезд ещё за поворотом.
— Именно.
Паша долго смотрел на зелёный аппарат.
— То есть он не предсказывает поезд.
— Нет.
— Жалко.
— Почему? — спросила Таня. — Он сообщает правду раньше, чем мы её видим.
На следующий день Сергей Николаевич собирался отключить случайно оставленное соединение. Но дядя Слава попросил не спешить.
— А если сделать это частью выставки? Без доступа к проводам, конечно. Поставить табличку, объяснить, что звонок связан с путевым участком.
Сергей Николаевич подумал.
— Если оформим официально и поставим развязку, чтобы музейный аппарат был отделён от рабочей автоматики, можно обсудить.
— Развязку? — спросил Паша.
— Чтобы музейная вещь могла получать безопасный сигнал, но никак не могла повлиять обратно на железную дорогу.
Через неделю рядом с зелёным аппаратом появилась новая табличка. На ней не было слова «призрак», хотя Паша предлагал дважды.
Зато была схема с одним участком пути и маленькой лампочкой.
Таня пришла к открытию выставки раньше всех. Они с Пашей проверили ограждение, положили на стол копию журнала наблюдений и дождались первого поезда.
Звонок прозвенел в 10:14.
У окна сразу собрались посетители.
— Где поезд? — спросил мальчик в красной кепке.
Паша посмотрел на Таню.
Она не стала отвечать.
— Подождём, — сказала она.
Через две с половиной минуты за деревьями появились белые фары.