На краю города стоял дом без крыши. Стены уже подняли, окна вставили, а наверху торчали балки и шуршала плёнка.
Под самой высокой балкой жили стрижи. Они прилетали к вечеру, будто чёрные запятые, и исчезали в узкой щели между кирпичом и доской.
Самая молодая птица, которую остальные звали Искрой, однажды заметила на площадке людей в касках. Они мерили стену длинной лентой и рисовали мелом прямоугольники.
— Завтра закроем карниз, — сказал прораб. — К вечеру здесь будет сплошная панель.
Искра не знала слова «карниз», но поняла движение руки: человек показал именно на щель, где находились гнёзда.
Всю ночь стая обсуждала, что делать. Старые стрижи помнили другие дома. Иногда щель исчезала внезапно, и птицы ещё долго кружили у гладкой стены. Перенести птенцов было нельзя: они были слишком малы.
Утром Искра полетела за рабочими. Люди не слышали её криков среди стука. Тогда она стала носить к самой щели сухие травинки и ронять их перед тем, кто поднимался по лесам.
Рабочий сметал травинки и продолжал размечать панель.
Искра попробовала иначе. Она пролетела совсем близко от его каски, потом свернула к гнезду. Человек пригнулся и сердито махнул рукой.
Только молодая архитектор Ася, приехавшая проверить размеры, остановилась.
— Здесь птицы заходят под балку, — сказала она.
— Заходят и выйдут, — ответил прораб. — У нас график.
Ася подняла телефон и стала ждать. Через минуту один стриж исчез в щели. Потом второй.
— Там гнёзда. Закрывать сейчас нельзя.
Прораб посмотрел на небо, на панели и на часы.
— Если остановим участок, не закончим фасад.
— Можно оставить входы и поставить специальные вкладыши. Узкие коробки внутри стены. Снаружи почти не видно, а птицы смогут вернуться.
Рабочие нашли в проектной мастерской три деревянных образца. Но гнёзд оказалось больше. Тогда плотник нарезал фанеру, и весь день на крыше собирали маленькие длинные камеры с отверстиями. Искра наблюдала издалека. Ей казалось, что люди строят новый дом прямо вокруг старого.
Самая трудная щель находилась там, где должна была пройти водосточная труба. Прораб предложил закрыть её и оставить другую, в метре справа.
Ася покачала головой:
— Стрижи возвращаются к точному месту. Для них метр может быть чужой стеной.
Трубу сдвинули. Панель подрезали. Работа заняла ещё час.
К вечеру фасад стал ровным и светлым. В нём осталось несколько тёмных прорезей, похожих на короткие тире. Искра долго не решалась подлететь. Она помнила голую балку, запах дерева и широкий вход. Теперь перед ней была новая узкая щель.
Старый стриж вошёл первым. Через секунду изнутри послышался его голос.
Тогда Искра нырнула следом. За панелью было прохладно. Деревянная камера вела к прежнему гнезду, и птенцы встретили её громким писком.
Через неделю крышу закончили. Люди убрали леса, и дом стал выглядеть так, будто всегда был таким. Только под карнизом по вечерам снова мелькали чёрные птицы.
Ася приехала ещё раз и считала входы снизу. Прораб стоял рядом.
— Все заняты, — сказала она.
— Значит, правильно сделали, — ответил он. — Хотя в графике для стрижей строки не было.
На следующем объекте такая строка появилась. Она называлась просто: «Проверить гнездование до закрытия фасада».
Искра об этом не знала. Она вылетела из нового входа, набрала высоту и вернулась к дому по знакомой дуге.