На шестом этаже уже третий день стояли леса, и двор выглядел так, будто дом обвязали металлической клеткой.
Рабочие снимали старую штукатурку со стороны арки. Утром по трубам лесов звенели шаги, потом начинал шуршать шпатель, а вниз время от времени сыпалась белая пыль. Дворник тётя Зоя каждый вечер сметала её в совок и ворчала, что дом линяет раньше осени.
Лена заметила стрижей случайно.
Она возвращалась из магазина с пакетом молока и остановилась, потому что над двором кто-то резко свистнул. Чёрная птица пронеслась между домами, круто поднялась и исчезла под карнизом над пятым этажом.
Лена подождала.
Через минуту птица вылетела оттуда снова.
— Мить! — позвала она брата, когда поднялась домой. — Иди к окну.
Митя неохотно оторвался от конструктора.
— Что?
— Смотри на карниз справа от водосточной трубы.
— Там грязь.
— Не на грязь. Жди.
Они ждали почти две минуты. Потом стриж появился из-за соседнего дома, пролетел очень низко над двором и нырнул в узкую щель под карнизом.
— Ага, — сказал Митя. — Домой.
— Наверное, гнездо.
— Наверное.
Он уже хотел уйти, но Лена остановила его.
— Завтра леса будут как раз там.
На холодильнике висело объявление от управляющей компании. По графику на следующий день рабочие должны были перейти к правой части фасада, очистить карниз и заделать щели перед покраской.
Митя снова посмотрел в окно.
— Может, птицы просто там сидят.
— Может. Надо понять.
Вечером они поставили на подоконник два стула, сели и стали наблюдать. Лена записывала время в тетрадь. Митя сначала считал пролёты, потом придумал отмечать направление стрелками.
18:12 — прилетел стриж, вошёл под карниз.
18:16 — вылетел.
18:24 — снова прилетел.
18:29 — вылетел.
Потом прилетела вторая птица.
— Та же? — спросил Митя.
— Не знаю.
— У этой хвост как будто глубже раздвоен.
— Ты это успел увидеть?
— Я смотрел, а не писал.
Они поменялись местами.
К восьми вечера стало ясно, что птицы возвращаются в одну и ту же щель много раз. Иногда из-под карниза доносился тонкий, почти игрушечный писк.
— Там птенцы, — сказал Митя уже без «может».
Утром Лена вышла во двор раньше обычного. Бригадир, Виктор Сергеевич, разговаривал с рабочими возле фургона и показывал пальцем на фасад.
— Извините, — сказала Лена. — А вы сегодня будете заделывать щель под карнизом у водостока?
Виктор Сергеевич посмотрел вверх.
— Будем. А что?
— Там стрижи.
— Стрижи где угодно летают.
Митя, стоявший рядом, открыл тетрадь.
— Они туда восемнадцать раз залетели за два часа.
Бригадир посмотрел на него уже внимательнее.
— В одну щель?
— Да. И оттуда пищат.
Виктор Сергеевич не стал спорить. Он достал телефон и позвонил мастеру участка. Потом ещё кому-то.
— Заделывать сразу не будем, — сказал он. — Но сначала проверим. На леса детям нельзя, даже если вы самые внимательные орнитологи района.
— Мы не орнитологи, — сказал Митя.
— Тем более нельзя.
Через полчаса пришла женщина из местного центра помощи диким птицам. Её звали Ирина. Она не полезла к щели руками. Сначала постояла во дворе с биноклем, потом попросила рабочих на время не шуметь возле нужного участка.
Стрижи появились почти сразу.
Один нырнул под карниз. Через несколько секунд оттуда донёсся писк.
— Гнездо есть, — сказала Ирина. — И птенцы ещё не вылетели.
— Сколько им сидеть? — спросил Виктор Сергеевич.
— По виду взрослых точно не скажешь. Надо наблюдать. Если птенцы уже большие, это вопрос дней, а не недель.
Бригадир нахмурился. У него был график, люди, заказанные материалы и подъёмник, который через четыре дня должен был уехать на другой объект.
— Весь фасад останавливать нельзя.
— Весь и не нужно, — ответила Ирина. — Оставьте этот участок карниза нетронутым. Остальное делайте. Потом вернётесь к нему отдельно.
Они долго смотрели вверх и прикидывали, где проходит граница работ.
Виктор Сергеевич позвал штукатура, тот поднялся на леса с другой стороны и привязал к трубе яркую ленту.
— От ленты до водостока не трогаем, — сказал бригадир. — И щель не закрывать.
Митя тихо сказал Лене:
— Получился заповедник длиной два метра.
Следующие пять дней они наблюдали за карнизом каждый вечер.
Двор менялся. Слева стена становилась ровной и светлой. Леса постепенно освобождались от мешков. Маленький участок возле водостока оставался старым, серым, с трещинкой и полосой выцветшей краски.
Стрижи продолжали летать.
Иногда они появлялись один за другим. Иногда долго никого не было, и тогда Митя начинал волноваться.
— Может, бросили?
— Они же не сидят рядом постоянно, — отвечала Лена.
— Но вчера за час было девять прилётов.
— А сегодня жарче. Может, насекомых дальше ловят.
Они уже различали несколько привычных маршрутов. Один стриж заходил во двор сверху, почти вертикально. Другой появлялся из арки, делал круг и только потом летел к карнизу.
На шестой день случилось что-то новое.
Из щели показалась маленькая тёмная голова.
Митя первым увидел.
— Лена. Не двигайся.
— Почему?
— Смотри.
Птенец высунулся дальше. Некоторое время он сидел у самого края, потом спрятался.
Вечером они рассказали Ирине. Она попросила снять короткое видео из окна, не приближаясь к гнезду.
На следующий день птенец снова показался. Потом второй.
А ещё через день Лена увидела, как один из молодых стрижей вылетел.
Это произошло без торжественной музыки и красивого круга над двором. Он просто выпал из щели вниз, сразу раскрыл длинные крылья, качнулся, почти коснулся ветки липы и вдруг быстро пошёл вверх.
Лена даже не успела позвать Митю.
— Уже? — спросил он, прибежав к окну.
— Уже.
Они ждали весь вечер. Второй птенец вылетел позже, когда во дворе почти стемнело.
На следующий день Ирина снова пришла и долго наблюдала за карнизом. Взрослые стрижи больше не заходили в щель.
— Похоже, гнездо освободилось, — сказала она. — Но сегодня ещё не трогаем. Проверим завтра утром.
Виктор Сергеевич кивнул.
Утром проверили ещё раз. Только после этого рабочие сняли старую штукатурку вокруг щели.
Сам вход они не заделали наглухо. По совету Ирины оставили небольшое безопасное отверстие под карнизом, чтобы стрижи могли вернуться на следующий год.
— Оно же опять будет выглядеть как трещина, — сказал Митя.
— Нет, — ответил штукатур. — Смотри.
Он показал аккуратную тёмную щель под специальной планкой. Вода туда не попадала, а птица пройти могла.
Когда леса сняли, дом стал светлее. Только под карнизом осталась узкая тень, почти незаметная снизу.
Вечером Лена открыла тетрадь с записями. На последней странице Митя нарисовал фасад, водосточную трубу и два маленьких силуэта в воздухе.
— Весной будем смотреть? — спросил он.
— Конечно.
Они закрыли окно. Над двором стрижей уже не было: стая ушла куда-то за крыши. А под новым карнизом осталась маленькая тёмная дверь, которую рабочие специально не закрасили.