Майя заметила пустоту утром, когда рабочие натянули вдоль фасада зелёную сетку.
Раньше под крышей каждый день мелькали стрижи. Они подлетали быстро, складывали длинные крылья и исчезали в узких щелях между кирпичами. Теперь на стене стояли леса, щели закрывали листы утеплителя, а птицы кружили выше обычного и снова уходили.
— Они потеряли вход, — сказала Майя.
Мама посмотрела из окна.
— Возможно, просто ждут, пока рабочие уйдут.
Но вечером стрижи вернулись и опять не смогли сесть. Один подлетел к сетке, резко отвернул и скрылся за соседним домом.
На следующий день Майя дождалась прораба. Его звали Сергей Аркадьевич. Он носил белую каску и разговаривал коротко, потому что всё время следил сразу за краном, рабочими и грузовиком во дворе.
— Под крышей были гнёзда, — сказала Майя.
— Мы птиц не трогали, — ответил он. — Перед работой всё осматривали.
— Сейчас они не могут попасть внутрь.
Сергей Аркадьевич поднял голову. Стрижи как раз прошли над домом чёрной дугой.
— Сетка нужна, чтобы ничего не падало вниз. Снять её нельзя.
— А сделать проход?
— В сетке проход станет дырой. Дыра — это уже небезопасно.
Он не сердился и не отмахивался. Просто у него была задача: закончить фасад и никого не подвергать риску.
Майя пошла в библиотеку, где по средам работал кружок наблюдения за птицами. Руководительница, Татьяна Львовна, выслушала её и попросила описать щели.
— Высоко, под самым карнизом. Стрижи влетали туда без посадки.
— Значит, это типичное место. Они не садятся у входа, как воробьи. Им нужен свободный подлёт.
Татьяна Львовна показала деревянный ящик с длинной узкой щелью снизу. Такие домики закрепляют под крышей, и птица влетает в них снизу на скорости.
— Можно повесить такой на леса? — спросила Майя.
— На леса нельзя без разрешения. И просто ящика мало. Нужно выбрать высоту, оставить свободное пространство перед входом и проверить, что внутрь не попадёт дождь.
Они составили короткий план и вечером пришли во двор. Сергей Аркадьевич сначала нахмурился, потом долго рассматривал чертёж.
— Крепить к фасаду пока нельзя, — сказал он. — Там идёт работа.
— А к верхней перекладине лесов?
— Если домик лёгкий, крепление двойное и его проверит мастер — возможно.
На следующий день мастер принёс две металлические скобы. Татьяна Львовна — готовый ящик. Майя принесла лист бумаги, где отметила время появления стрижей: утром около восьми и вечером после семи.
Домик подняли на верхний ярус. Вход развернули к открытому двору, подальше от подъёмника и сетки. Снизу он казался небольшой тёмной полкой.
— Теперь они сразу его найдут? — спросила мама.
— Не обязательно, — сказала Татьяна Львовна. — Птицы замечают новое место не по нашей просьбе.
Первый вечер ничего не произошло. Стрижи пролетели мимо.
На второй один снизился, но не приблизился к ящику.
На третий Майя увидела, что подъёмник оставили прямо перед свободным подлётом. Утром рабочие собирались поднимать панели, и стрела машины перекрывала путь.
Она нашла Сергея Аркадьевича.
— Домик стоит правильно, но перед ним теперь препятствие.
Прораб посмотрел на расписание работ.
— Подъёмник нужен до шести. Потом его можно отогнать к торцу.
Вечером машину переставили. Двор сразу стал шире. Стрижи появились на фоне светлого неба, сделали круг и ушли. Потом вернулись.
Один прошёл вдоль стены, второй выше. Третий снизился, пролетел под домиком и взмыл вверх.
Майя даже не успела расстроиться. Через минуту тот же стриж вернулся и исчез в щели снизу.
Никто не закричал. Татьяна Львовна только подняла палец, чтобы все стояли тихо.
Через несколько секунд птица вылетела. За ней к домику подлетела другая.
— Нашли, — прошептала Майя.
Через неделю рабочие закончили верхнюю часть фасада. Под карнизом оставили несколько специальных ниш с узкими входами. Их сделали по размеру старых щелей, но внутри стены теперь не было рыхлой изоляции и опасных обломков.
Временный ящик сняли с лесов и закрепили на соседнем хозяйственном корпусе. Сергей Аркадьевич сам проверил скобы.
— Получилась целая лестница, — сказал он, глядя вверх. — Один домик временный, ниши постоянные, а входы все под крышей.
— Стрижам лестница не нужна, — заметила Майя.
— Зато нам понадобилось несколько ступеней, чтобы понять, что делать.
К концу лета сетку убрали. Кирпичная стена стала ровной и светлой, а под карнизом остались тёмные щёлки. Их почти никто не замечал.
Майя замечала. По вечерам она садилась на скамейку, поднимала голову и ждала короткого движения у самой крыши. Стриж появлялся внезапно, исчезал в нише, и стена снова выглядела совершенно неподвижной.