Когда Вика пришла на воскресный рынок помогать тёте Лене, до открытия оставалось одиннадцать минут, а на прилавке уже лежало пять ценников не от тех товаров.
— Отличное начало, — сказала тётя Лена. — Если так пойдёт дальше, мы продадим укроп по цене сыра, а сыр — по цене укропа.
Вика посмотрела на длинный ряд столов под полосатыми навесами. Слева продавали мёд, дальше — хлеб, керамику, яблоки и деревянные игрушки. Пока покупателей не пускали, продавцы носились между ящиками, раскладывали сдачу и пытались понять, откуда взялся ветер, хотя небо было совершенно спокойным.
— Ценники сами перепрыгнули? — спросила Вика.
— Почти. Вчера вечером их сложили в одну коробку. А утром коробку уронили.
Тётя Лена держала в руках карточку «450 рублей за килограмм» и банку маринованных огурцов.
— Огурцы столько не стоят.
— У нас — точно нет, — сказала она. — Но чей это ценник, я уже не помню.
Вика поставила карточку на край стола.
— Давайте не угадывать.
— Вот это хорошая мысль. У нас десять минут.
На каждом ценнике был маленький номер в углу. Вика заметила его случайно: 3-17, 5-04, 2-11. Номера казались бессмысленными, пока она не увидела такие же на наклейках под столами.
— Тётя Лена! Это места!
— Конечно места. Я же сама их печатала.
— Тогда почему вы смотрите на товар?
— Потому что я с утра человек, а не система учёта.
Они засмеялись и стали разносить карточки по номерам. Но через две минуты выяснилось, что всё не так просто. У стола 4-02 стояли два продавца: один торговал орехами, другой — деревянными ложками. Оба уверяли, что именно у них место 4-02.
— У меня в договоре написано, — сказал продавец ложек.
— А у меня на схеме, — ответила женщина с орехами.
— Замечательно, — сказала тётя Лена. — Теперь у нас не рынок, а детектив.
До открытия оставалось восемь минут.
Вика попросила посмотреть договор и схему. На договоре действительно было «4-02». На схеме тоже. Но рядом с номером на договоре стояла буква «Б», а на схеме — «А».
— Тут два ряда, — сказала Вика. — Четвёртый сектор, второе место, но стороны разные.
— А где написано «А» и «Б» на самих столах? — спросил продавец ложек.
Все посмотрели.
Нигде.
Тётя Лена медленно закрыла глаза.
— Вот за это я завтра сама себе выпишу замечание.
Вика побежала к входу, где на стойке висела большая схема рынка. Там было видно: сторона А шла вдоль забора, сторона Б — вдоль фонтанчика. Значит, орехи должны были стоять у забора, а ложки — напротив.
Но теперь обнаружилась новая проблема. За ночь рабочие передвинули два стола, чтобы освободить люк в асфальте. Номера на ножках остались прежними, а столы оказались не на своих местах.
— Семь минут, — сообщил охранник у ворот.
— Не говорите время вслух, — попросила тётя Лена. — Оно от этого идёт быстрее.
Вика встала на середину прохода и посмотрела на весь ряд. Если переносить столы обратно, придётся двигать ящики, мешки и две огромные корзины с хлебом. Но сами номера менять тоже нельзя: продавцы будут искать места по документам.
— Нужны временные таблички, — сказала она. — Большие. «4-02А» и «4-02Б». И стрелки.
— На чём писать?
Продавец мёда молча протянул рулон картона.
Женщина с керамикой дала толстый маркер.
Продавец ложек сказал:
— Я умею рисовать стрелки профессионально.
— А какая профессия рисует стрелки? — спросила Вика.
— В моей — сегодня такая.
За пять минут рынок изменился. На двух стойках появились крупные буквы А и Б. У перенесённых столов поставили картонки с правильными номерами. Вика сверяла схему, тётя Лена диктовала, продавцы передавали таблички из рук в руки.
И тут у входа возник мужчина в зелёной куртке.
— Где мой стол 2-07?
— Сторона? — хором спросили сразу четверо.
Мужчина удивился.
— Какая ещё сторона?
Вика уже хотела рассмеяться, но посмотрела в его бумагу.
— У вас вообще павильон. Не улица.
— А я полчаса таскал ящики по улице.
— Зато теперь знаете рынок лучше половины покупателей, — сказал продавец ложек.
Охранник поднял руку.
— Две минуты.
Тётя Лена прошептала:
— Я всё-таки слышу, как время ускоряется.
Они закончили ровно в тот момент, когда ворота открылись. Первые покупатели вошли спокойно, будто за ними не было десяти минут беготни, маркера без колпачка и продавца орехов, который всё ещё держал под мышкой чужой ценник на мёд.
Вика вернулась к тётиному столу.
— Теперь наши цены правильные?
— Проверяй.
Огурцы — 230 рублей. Варенье — 380. Пучок укропа — 70. Всё сходилось.
Через полчаса к ним подошла женщина и спросила:
— Простите, где здесь керамика?
Вика уже открыла рот, но тётя Лена торжественно указала на новую картонную стрелку.
— Четвёртый сектор, сторона А.
— Спасибо.
Тётя Лена подождала, пока женщина уйдёт.
— Видела? Мы теперь почти аэропорт.
— В аэропорту ещё табло есть.
— Не подсказывай.
К полудню картонные указатели оказались нужнее, чем ожидали. Покупатели перестали спрашивать, где мёд, где хлеб и почему два места имеют одинаковый номер. Даже продавцы начали говорить: «Я в третьем секторе, сторона Б», словно так было всегда.
А потом пришёл директор рынка. Он остановился перед огромной надписью «СТОРОНА А», посмотрел на стрелки и спросил:
— Это кто сделал?
Тётя Лена быстро сказала:
— Временное решение.
— Я вижу, что временное. Почему у нас постоянного нет?
Никто не ответил.
Директор посмотрел на Вику.
— Ты придумала?
— Мы все. Потому что два номера были одинаковые.
— Они и должны быть одинаковые. По проекту стороны обозначаются буквами.
— Только букв нигде не было.
Директор ещё раз оглядел проход.
— Будут.
Он сфотографировал картонки на телефон и ушёл.
— Всё, — сказала тётя Лена. — Теперь ты официально испортила ему понедельник.
— Почему?
— Придётся заказывать настоящие указатели.
После обеда ветер наконец появился по-настоящему. Он подхватил одну картонную стрелку и понёс её по проходу. Продавец ложек поймал табличку деревянной лопаткой для блинов.
— Профессионально, — сказал он и вернул стрелку на место.
К закрытию у Вики болели ноги, на пальцах осталась синяя полоска от маркера, а временные таблички были закреплены скотчем уже в трёх местах.
Тётя Лена сняла с прилавка последний ценник и положила его в коробку.
Потом подумала и написала на коробке крупно:
«ЦЕННИКИ. НЕ РОНЯТЬ».
Вика дописала снизу:
«Если уронили — сначала смотреть номера».
Продавец ложек проходил мимо, прочитал и добавил маленькую стрелку.
Она указывала прямо на крышку коробки.