Гусь Фома впервые сорвал доставку в девять сорок утра.
К фургону с хлебом он подошёл спокойно, не шипел, не махал крыльями и вообще выглядел как птица, которой поручили проверить документы.
— Доброе утро, — сказал водитель.
Фома кивнул.
— Очень приятно, — сказал водитель, потому что растерялся.
Фома снова кивнул и встал точно между фургоном и калиткой.
— Фома, отойди, пожалуйста, — сказал я.
Гусь немедленно отошёл.
Водитель посмотрел на меня.
— Он что, понимает «пожалуйста»?
— Похоже.
— Отличная птица.
Фома услышал похвалу, развернулся и пошёл за водителем до самой кухни.
Так начался день, когда мне пришлось выяснить, почему чрезвычайно вежливый гусь сопровождал каждого, кто говорил ему «пожалуйста».
Мы с мамой жили неделю в гостевом доме у тёти Веры. У неё было четыре комнаты для туристов, сад, длинный стол под навесом и Фома. По документам Фома был просто гусём. По поведению — заведующим территорией.
Обычно он никого не беспокоил. Ходил вдоль забора, щипал траву и по вечерам проверял, не оставили ли гости калитку открытой. Но в тот понедельник он вдруг сделался необыкновенно услужливым.
— Фома, не стой на дорожке, пожалуйста, — сказала женщина из третьей комнаты.
Гусь сошёл с дорожки и пошёл за ней.
— Не надо за мной, пожалуйста.
Он ускорился.
— Ой.
Через пять минут Фома уже сопровождал её к беседке.
Через десять — мужчину с чемоданом к парковке.
Через пятнадцать — тётю Веру к сараю.
— Это уже смешно, — сказала мама.
— Смотря кому, — сказала тётя Вера. — У меня через час экскурсионная группа.
Я присел возле Фомы. Он посмотрел на меня одним глазом.
— Сиди.
Никакой реакции.
— Фома, сиди, пожалуйста.
Он встал и пошёл за мной.
— Ага.
— Что «ага»? — спросила мама.
— Он реагирует не на просьбу. Он реагирует на слово.
Мы проверили.
Я говорил «отойдите», «пройдёмте», «морковь», «срочно», «футбол». Фома не двигался.
Потом сказал:
— Пожалуйста.
Фома поднялся, подошёл ко мне и остановился у левой ноги.
— Как собака, — сказала мама.
— Только килограммов на десять сердитее.
Фома оскорблённо крякнул.
Тётя Вера нахмурилась.
— Я его ничему такому не учила.
Мы пошли к сараю. На двери висела старая зелёная сумка. В ней тётя Вера держала корм для птиц, перчатки и всякие мелочи.
— Когда он начал это делать? — спросил я.
— Сегодня утром.
— А вчера ничего нового не было?
Тётя Вера задумалась.
Вчера приезжал её племянник Лёша. Он помогал менять сетку на загоне и весь вечер носил Фоме миску с зерном.
— Как он его звал? — спросил я.
— Не знаю. Они там что-то репетировали.
Мы нашли Лёшу по телефону.
— Я Фому учил подходить, — признался он. — Для видео.
— На какую команду?
Лёша помолчал.
— На «пожалуйста».
Тётя Вера закрыла глаза.
— Почему именно на «пожалуйста»?
— Хотел, чтобы смешно было. Говоришь: «Фома, подойди, пожалуйста», а он подходит.
— Очень смешно, — сказала она. — Особенно когда у меня двадцать два гостя.
Лёша объяснил, что давал Фоме горсть зерна каждый раз после нужного слова. За вечер гусь понял правило быстрее, чем Лёша ожидал.
— И что теперь делать? — спросила мама.
— Не говорить «пожалуйста», — предложил Лёша.
Тётя Вера посмотрела на телефон так, будто хотела через него что-нибудь кинуть.
Проблема была в том, что экскурсионная группа оказалась очень воспитанной.
— Подскажите, пожалуйста, где можно поставить рюкзаки?
Фома появился из-за смородины.
— Можно воды, пожалуйста?
Фома ускорился.
— Передайте хлеб, пожалуйста.
Фома уже шёл вдоль стола и внимательно выбирал, кому именно требуется сопровождение.
Через две минуты за ним тянулось пять человек, потому что каждый пытался вежливо отправить его обратно.
— Не прогоняйте его! — сказал я. — Просто ничего ему не говорите.
— А что делать?
— Игнорировать.
Фома остановился посреди двора. Никто не произносил опасного слова. Наступила очень странная тишина.
Потом маленькая девочка уронила ложку.
— Поднимите, пожа…
Её мама успела закрыть ей рот ладонью.
Тётя Вера увела группу в сад, а я остался с Фомой.
Лёша по телефону сказал, что обучение можно изменить. Нужно выбрать другое слово, которое случайно почти никто не употребляет, и несколько раз поощрить гуся только после него.
— Например?
— «Шлагбаум».
— Почему «шлагбаум»?
— А часто ты просишь человека передать соль со словом «шлагбаум»?
С этим трудно было спорить.
Я взял зерно. Фома сразу увидел пакет.
— Шлагбаум.
Он посмотрел на меня, но не подошёл.
— Шлагбаум.
Ничего.
Тогда я сказал:
— Пожалуйста.
Фома подбежал. Но зерна не получил.
Он удивился.
— Шлагбаум.
Я показал горсть.
Фома шагнул ко мне. Я дал ему несколько зёрен.
Мы повторили это много раз. Сначала он путался. На «пожалуйста» продолжал подходить. На «шлагбаум» только вытягивал шею. Потом начал подходить на оба слова. Ещё через некоторое время — чаще на новое.
Главное было не кормить его бесконечно, поэтому тётя Вера отмерила маленькую порцию и сказала остановиться, когда она закончится.
После обеда устроили проверку.
Мама прошла по двору и сказала:
— Тим, открой калитку, пожалуйста.
Фома поднял голову.
Я замер.
Он сделал один шаг. Потом передумал и остался у поилки.
— Хорошо, — сказала мама.
Фома не двинулся.
— Шлагбаум, — сказал я.
Гусь важно подошёл и остановился рядом.
Тётя Вера засмеялась первой.
К вечеру выяснилось, что новое правило работает не идеально. Иногда Фома всё ещё вспоминал старое слово. Зато он перестал сопровождать каждого вежливого человека через весь двор.
А Лёша приехал на следующий день лично.
— Я всё исправлю, — сказал он.
— Уже исправили, — ответил я.
— На что переучили?
Мы с тётей Верой переглянулись.
— Секретная команда.
Лёша долго выпытывал, но никто не признался.
Потом он пошёл чинить защёлку на загоне и крикнул мне:
— Тим, принеси отвёртку, пожалуйста!
Фома даже не повернул головы.
Я принёс отвёртку.
— Спасибо, — сказал Лёша.
Фома посмотрел на него.
Лёша посмотрел на Фому.
— Только не говорите, что вы переучили его на «спасибо».
— Нет, — сказал я. — Мы не настолько безумные.
Из-за сарая тётя Вера негромко сказала:
— Шлагбаум.
Фома торжественно двинулся к ней.
Лёша сел прямо на перевёрнутое ведро и закрыл лицо руками.