До Семнадцатой вышки от лесничества было семь километров по песчаной дороге и ещё двести тридцать шесть ступенек вверх.
Лиза считала.
Она вообще часто считала то, что другие люди не считали: окна в электричке, фонари на мосту, жёлтые машины во дворе. Поэтому папа не удивился, когда на сто девяносто первой ступеньке она сказала:
— Осталось сорок пять.
— Я надеялся, ты собьёшься, — ответил он.
— Не собьюсь.
Папа работал лесным пожарным наблюдателем. Обычно Лизу на вышку не брали. Но в воскресенье мама дежурила в больнице, бабушка уехала к сестре, а папе нужно было сменить заболевшего коллегу на четыре часа. Начальник разрешил взять Лизу при условии, что она будет сидеть внутри кабины, не подходить к лестнице без папы и выполнять всё, что он скажет.
— Даже если ты скажешь съесть варёную морковь? — спросила Лиза утром.
— Особенно если начнётся пожар из варёной моркови.
Теперь морковь осталась далеко внизу, а вокруг до самого горизонта лежал лес.
Сверху он был совсем не похож на тот, по которому они ехали. Там между соснами были кусты, ямы, лужи, муравейники и дороги. Отсюда лес казался зелёной шерстью огромного животного. Только просеки делили её на квадраты.
В кабине стоял стол, два стула, радиостанция, бинокль, карта под прозрачным пластиком и прибор с маленькой стрелкой, показывавшей направление ветра.
Папа показал Лизе, как отмечены кварталы.
— Мы здесь.
Он ткнул карандашом в кружок с цифрой 17.
— А вот дорога, по которой приехали. Вот запасной съезд. Вот озеро. Вот посёлок.
— А пожар где?
— Нигде. И это лучший вариант дежурства.
Первый час ничего не происходило.
Папа каждые несколько минут оглядывал горизонт через бинокль и делал запись в журнале.
Лиза рисовала вышку.
Второй час тоже был тихим.
Потом на западе выросла тёмная облачная стена.
— Гроза? — спросила Лиза.
Папа посмотрел на неё внимательно.
— Похоже.
Он связался по радио с диспетчером.
Гроза шла быстро. Ветер начал дёргать верхушки сосен. Сначала далеко, потом ближе. Лиза заметила, что лес меняет цвет: там, где проходил порыв, зелёная поверхность на секунду становилась серебристой.
— Красиво, — сказала она.
— Да.
Папа снова посмотрел в бинокль.
И замолчал.
Лиза сразу поняла, что что-то изменилось.
— Что?
— Пока ничего.
Он повернул бинокль немного левее.
— Пап.
— Я вижу дым.
Лиза подошла к окну, не вставая со стула.
На западе, далеко за просекой, над лесом поднималась тонкая серая нитка.
Она была такая маленькая, что казалось странным бояться её.
Папа взял рацию.
— Семнадцатая диспетчеру. Возможный дым, азимут двести семьдесят восемь, ориентировочно квартал сорок второй или западнее. Повторяю: возможный дым.
Из рации послышался голос:
— Принято. Двенадцатая вышка наблюдает?
Пауза.
— Двенадцатая подтверждает дым. Азимут девяносто четыре.
Папа быстро провёл две линии по прозрачной карте.
Они пересеклись.
— Вот здесь, — сказал он.
Точка была примерно в четырёх километрах.
Лиза посмотрела в окно.
Серая нитка стала толще.
— Это далеко?
— Достаточно, чтобы спокойно сделать всё по инструкции.
Он говорил обычным голосом. Это помогало.
По радио уже передавали координаты пожарной машине.
Гром ударил так резко, что Лиза вздрогнула всем телом.
Свет на секунду стал белым.
— Нам можно оставаться наверху во время грозы?
Папа снова взял рацию.
— Нет. Сейчас будем уходить.
Приказ пришёл почти одновременно:
— Семнадцатая, оставить вышку. Фронт идёт на вас. Эвакуация по восточному маршруту. Основную дорогу не использовать.
Папа закрыл журнал.
Потом действовал очень быстро.
Выключил оборудование, взял аварийный рюкзак, проверил окна, надел каску и дал Лизе её велосипедный шлем, который она привезла с собой.
— Слушай меня внимательно. Спускаемся вместе. Не торопимся. Обе руки держат поручень. На площадках ждёшь меня. Потом идём к восточной дороге. Всё понятно?
— Да.
— Повтори.
Лиза повторила.
На улице снова сверкнуло.
Они вышли на площадку.
Внизу лес качался сильнее.
Двести тридцать шесть ступенек утром казались смешным числом.
Теперь Лиза решила их не считать.
Первые двадцать она спускалась нормально.
Потом грянул гром.
Вышка чуть дрогнула от ветра.
Лиза остановилась.
— Не смотри вниз, — сказал папа сверху. — Смотри на следующую площадку.
Она посмотрела.
Металлическая решётка.
Десять ступенек.
Только десять.
Лиза дошла.
Папа спустился следом.
— Хорошо. Дальше.
Ещё один пролёт.
На середине Лиза почувствовала запах дыма.
Теперь он был настоящим.
Не запах костра на даче. Сухой, горький, царапающий.
— Он близко?
— Ветер несёт дым быстрее огня. Мы идём в другую сторону.
Это было важно.
Ветер — сюда.
Они — туда.
Лиза повторила про себя.
Ветер сюда. Мы туда.
Когда они дошли до земли, первые крупные капли дождя ударили по песку.
— Дождь потушит пожар? — спросила Лиза.
— Может помочь. Но на грозу нельзя рассчитывать. Молния сама могла его зажечь.
Они пошли по узкой восточной просеке.
Папа не бежал.
Лиза хотела спросить почему, но поняла сама: на песке были корни, ветки, ямы. Упасть сейчас было бы очень глупо.
Позади снова прогремело.
В лесу стало темнее.
Через пять минут они дошли до развилки.
На столбике была красная стрелка вправо.
Папа остановился.
— Что?
Он достал карту.
— Красная тропа идёт к основной дороге. Нам нельзя туда.
— А восточная?
— Налево. Но указатель упал.
В траве лежала деревянная табличка.
Папа поднял её. На ней была синяя полоса.
— Налево.
Они свернули.
Дождь усилился.
Через несколько минут тропа пересекла сухую канаву и поднялась к старой лесовозной дороге.
Там стоял белый служебный автомобиль.
Рядом махал человек в оранжевом жилете.
— Семнадцатая! Сюда!
Это был водитель из лесничества.
Лиза залезла на заднее сиденье.
Только когда машина тронулась, она заметила, что пальцы болят: всё это время она слишком сильно сжимала лямку рюкзака.
— Пожарные уже там? — спросил папа.
— Две машины на подходе. Дождь прошёл по северному краю. Пока площадь небольшая.
Машина ехала на восток.
Лиза смотрела назад.
Из-за деревьев вышка ещё была видна — тонкая металлическая линия на фоне почти чёрного неба.
Потом её закрыл лес.
В лесничестве диспетчер сидел у большой карты.
Красная метка стояла в сорок втором квартале.
Рядом появились две синие.
— Локализуют, — сказал папа.
— Что это значит?
— Что огню не дают расти дальше.
Лиза села на стул.
В комнате было сухо, светло и совершенно обычно.
На столе лежали печенье и ручки.
Телефон звонил.
Принтер печатал какую-то таблицу.
От обычности стало легче.
Через час по радио сообщили:
— Горение локализовано. Угрозы объектам нет.
Ещё через час — что открытого огня почти не осталось.
Папа записал время.
— Мы вернёмся на вышку?
— Сегодня нет.
— А завтра?
— Кто-нибудь обязательно вернётся. Сначала её проверят после грозы.
Лиза посмотрела на карту.
Точка пожара была маленькой.
Семнадцатая вышка — ещё меньше.
Утром ей казалось, что с высоты видно весь лес и поэтому человек наверху почти всем управляет.
Теперь она понимала иначе.
Один человек видел дым.
Другой — тоже.
Диспетчер соединил две линии.
Машины поехали по нужной дороге.
Кто-то забрал их с просеки.
Никто не делал всё.
Поэтому всё получилось.
Папа протянул ей стакан воды.
— Ну что, наблюдатель, сколько ступенек было?
Лиза подумала.
— Не знаю.
— Ты же считала.
— Вверх — двести тридцать шесть.
— А вниз?
Она посмотрела на тёмное окно.
— Вниз были просто ступеньки.
И больше считать их ей совсем не хотелось.