В электричке было всего пять человек.
Пожилая женщина спала, прижав к груди сумку. Мужчина в синей куртке читал новости в телефоне. Мальчик лет девяти сидел у окна и рисовал пальцем круги на запотевшем стекле. В конце вагона дремал кондуктор.
Пятой была Вера.
Они с папой возвращались поздно от тёти. Папа сидел напротив и тоже почти спал, но время от времени открывал глаза и говорил:
— Ещё четыре остановки.
За окном стояла густая октябрьская темнота. Иногда мелькали фонари маленьких платформ, иногда — редкие окна домов.
После станции Лесная поезд неожиданно замедлился.
Вера посмотрела на схему над дверью.
Следующая должна была быть Ручьи.
Динамик щёлкнул.
Женский голос сказал:
— Следующая станция — Завтра.
Папа открыл глаза.
— Что?
Мужчина в синей куртке тоже поднял голову.
Кондуктор проснулся мгновенно.
— Какую станцию?
Динамик повторил:
— Завтра. Осторожно, двери открываются с правой стороны.
— Такого не бывает, — сказал мужчина.
Поезд уже тормозил.
За окном появилась платформа.
Она была совершенно настоящей: серый бетон, жёлтая полоса у края, фонари. Но на синей табличке белыми буквами было написано:
ЗАВТРА
Вера почувствовала, как у неё похолодели ладони.
Мальчик у окна встал.
— Я выйду.
— Сиди, — резко сказал кондуктор.
— Почему?
— Потому что этой станции нет.
Двери открылись.
На платформе никого не было.
Только электронное табло показывало:
00:01 27 ОКТЯБРЯ
Сегодня было 26 октября.
— Это какая-то служебная платформа? — спросил папа.
Кондуктор покачал головой.
— Я двадцать лет езжу по этой линии.
Мальчик шагнул к дверям.
— Там завтра.
— Там написано «Завтра», — сказала Вера. — Это не одно и то же.
Он посмотрел на неё.
— А я хочу посмотреть.
— Что?
Мальчик пожал плечами.
— Завтра у меня соревнование.
— И?
— Хочу знать, выиграю или нет.
Вера понимала его слишком хорошо.
Завтра у неё должна была быть контрольная по математике. Она готовилась три дня и всё равно боялась получить плохую отметку. Если на этой станции действительно можно было увидеть завтра…
Динамик сказал:
— Стоянка две минуты.
Папа встал.
— Никто никуда не идёт.
Но мужчина в синей куртке уже подошёл к двери.
— Это розыгрыш, — сказал он. — Сейчас посмотрю.
Он ступил на платформу.
Ничего не произошло.
— Видите?
Он прошёл несколько шагов.
Табло мигнуло.
Рядом с датой появилась новая строка:
«Через 23 часа 41 минуту».
Мужчина остановился.
— Там лестница, — сказал он.
В конце платформы действительно была лестница вверх.
Сверху падал белый свет.
— Возвращайтесь, — сказал кондуктор.
Мужчина не ответил.
Он поднялся по лестнице и исчез.
Динамик сообщил:
— До отправления одна минута.
Мальчик дёрнулся к двери.
Кондуктор загородил проход.
— Нет.
— Но мужчина ушёл!
— Вот именно.
Вера посмотрела на лестницу.
Если поезд уедет, мужчина останется.
— Надо его позвать.
Папа взял её за руку.
— Я пойду.
— До отправления меньше минуты.
— Поэтому быстро.
Он шагнул на платформу.
Вера шагнула следом.
— Вера!
— Я только до лестницы.
Они побежали.
Платформа оказалась странно тихой. Шум электрички будто остался за стеклом.
У лестницы Вера крикнула:
— Эй!
Сверху ответил голос мужчины:
— Я здесь!
— Поезд уходит!
Он появился на верхней ступеньке.
Лицо у него было совсем другое. Не испуганное. Скорее потрясённое.
— Там город, — сказал он. — Всё как завтра.
— Возвращайтесь!
Он не двигался.
— Я видел себя.
Динамик на платформе сказал:
— Тридцать секунд.
Папа схватил мужчину за рукав.
— Потом расскажете.
— Подождите.
— Нет.
Мужчина сопротивлялся только секунду. Потом побежал с ними.
Когда до дверей оставалось метров десять, прозвучал сигнал закрытия.
Вера увидела, что мальчик в вагоне держит створку обеими руками. Кондуктор нажимает кнопку. Пожилая женщина уже не спит и что-то кричит.
— Быстрее!
Они вскочили внутрь.
Двери закрылись.
Поезд тронулся.
Платформа поплыла назад.
На табло появилась последняя строка:
«До встречи».
Через секунду за окном была только темнота.
Все молчали.
Мужчина сел.
— Что вы видели? — спросил мальчик.
Тот долго не отвечал.
— Не скажу.
— Почему?
— Потому что теперь я не уверен, что это было будущее.
— А что?
— Возможно, то, чего я больше всего ожидал.
Мальчик нахмурился.
— Выиграли бы соревнование?
— Я никаких соревнований не видел.
— А себя?
Мужчина посмотрел в окно.
— Видел. И мне не понравилось, как я прожил этот день.
Вера спросила:
— А можно было что-то изменить?
Он улыбнулся.
— Вот это я и собираюсь проверить.
Электричка ускорилась.
Через несколько минут динамик щёлкнул снова.
Все вздрогнули.
— Следующая станция — Ручьи.
Кондуктор выдохнул.
Мальчик сел обратно к окну.
— Я всё равно хотел бы узнать.
Вера тоже хотела.
Очень.
Она представила контрольную. Лист в клетку. Задачу, которую может не решить. Красную отметку в дневнике.
А потом представила табло «Завтра» и лестницу наверх.
— Я теперь не хочу, — сказала она.
— Почему?
— Если узнаешь, что выиграл, весь день будешь просто ждать победы. А если узнаешь, что проиграл, весь день будешь ждать поражения.
Мальчик подумал.
— А если можно изменить?
— Тогда всё равно придётся делать всё самому.
Он снова нарисовал круг на стекле.
— Нечестная станция.
— Почему?
— Показывает ответ, а работу оставляет тебе.
Вера засмеялась.
На своей остановке они вышли вместе с папой.
Ночь была обычная. Мокрый асфальт блестел под фонарями. На табло станции стояла правильная дата — 26 октября.
Дома Вера ещё раз повторила формулы.
На следующий день контрольная оказалась трудной.
Одну задачу она решила сразу, вторую — после долгих вычислений, а над третьей сидела почти до звонка.
Когда учительница через два дня вернула работы, у Веры была четвёрка.
Она посмотрела на отметку и неожиданно обрадовалась.
Не потому, что четвёрка была лучше пятёрки.
А потому, что утром 27 октября эта отметка ещё нигде не существовала.
Её пришлось заработать.
Иногда поздними вечерами Вера потом специально смотрела на схемы электричек.
Станции «Завтра» там не было.
Но однажды зимой, когда поезд медленно проходил между Лесной и Ручьями, динамик тихо щёлкнул.
Вера подняла голову.
И услышала обычное:
— Следующая станция — Ручьи.
Она почему-то улыбнулась.
Завтра снова оставалось там, где ему и положено быть.