Марта заметила серую полосу на трамвайном колесе, когда никто больше на неё не смотрел.
Утром депо было почти тихим. Вагоны стояли на путях длинными рядами, двери у некоторых были открыты, в кабинах горели жёлтые лампочки. Дядя Роман, мамин знакомый, проводил для нескольких детей экскурсию и просил не заходить за белую линию на полу.
— Колёса всё равно круглые, — сказал мальчик в красной кепке. — Что там рассматривать?
Марта ничего не ответила.
На одном колесе по самому краю шла светлая матовая полоса. На соседнем такой полосы почти не было.
— А почему эти два разные? — спросила она.
Дядя Роман присел рядом, не переступая ограждение.
— Хороший вопрос. Видишь блестящую дорожку? Это место, которым колесо катится по рельсу. А светлый ободок сбоку — пыль.
— От тормозов?
— Иногда от тормозов, иногда с пути. Но тут её больше, чем обычно.
Экскурсия пошла дальше. Детям показали подъёмник, на котором вагон можно приподнять над рельсами, песочные ящики и токоприёмник на крыше. Марта всё время вспоминала серую полосу.
После экскурсии мама осталась разговаривать с начальником смены. Марта сидела у окна комнаты отдыха и видела, как тот самый трамвай медленно выехал на проверочный путь.
Он проехал метров сто и вернулся.
Потом ещё раз.
Дядя Роман подошёл к окну.
— У него сегодня как раз проверка после жалобы водителя.
— На что?
— На лёгкую дрожь в поворотах. Не опасную, но неприятную.
Марта сразу вспомнила колесо.
— Из-за пыли?
— Пыль обычно следствие, а не причина.
Он объяснил, что колесо трамвая не похоже на велосипедное. С внутренней стороны у него есть выступ — реборда. Она помогает колесу не уйти с рельса. В обычном движении реборда почти не должна сильно тереться о бок рельса.
— Если трётся, появляется пыль?
— Может появиться. Но сначала надо понять, почему трётся.
В мастерской трамвай остановили над смотровой канавой. Марте разрешили смотреть из-за ограждения. Мастер провёл фонариком вдоль колёс.
— Левое второе, — сказал он. — След свежий.
Дядя Роман кивнул.
Потом они измерили расстояние между колёсами специальной металлической скобой. На шкале стрелка остановилась почти точно там, где нужно.
— Значит, колесо не сдвинулось, — тихо сказала Марта.
Дядя Роман услышал.
— Верно.
Проверили крепления. Всё было затянуто. Осмотрели рельсы на канаве. Они тоже выглядели ровными.
Мастер записал числа в планшет.
— На прямой ничего. На левом повороте есть касание.
Марта посмотрела в окно мастерской. Проверочный путь делал один широкий поворот вокруг старого склада.
— А если дело не в трамвае?
Оба взрослых повернулись к ней.
— Тогда в чём? — спросил мастер.
— В повороте.
Дядя Роман улыбнулся, но не так, будто Марта сказала что-то смешное.
— Поэтому и будем мерить путь.
Они вышли к рельсам. Марте дали яркий жилет, и она шла только по безопасной дорожке сбоку. У поворота мастер положил поперёк рельсов длинную рейку с пузырьковым уровнем.
Один рельс на кривой был чуть выше другого.
— Так и должно быть, — сказал дядя Роман. — На повороте внешний рельс немного поднимают. Вагону легче проходить кривую.
Дальше они измерили расстояние между рельсами.
Первый участок — нормально. Второй — нормально. Третий — немного шире.
Не настолько, чтобы трамвай мог сойти с пути. Но достаточно, чтобы колесо в определённом месте сильнее прижималось ребордой.
— Вот тебе и пыль, — сказал мастер.
На рельсе Марта увидела тонкую светлую полоску на внутренней стороне. Она была того же цвета, что и налёт на колесе.
— Значит, они оставляли след друг на друге.
— Именно.
Рабочие принесли инструменты. Марта думала, что сейчас начнут менять весь рельс, но оказалось, что это не нужно. Ослабили крепления на коротком участке, выставили рельс по шаблону и снова затянули. Потом несколько раз проверили ширину колеи.
Трамвай снова вышел на путь.
Первый круг он прошёл медленно. Второй — чуть быстрее.
Марта стояла рядом с дядей Романом и прислушивалась. Раньше на повороте был короткий шершавый звук, будто кто-то быстро провёл ложкой по краю кастрюли. Теперь слышался только обычный ровный гул.
После остановки мастер снова осмотрел колесо.
Старую серую пыль он вытер ветошью. Потом вагон сделал ещё один круг.
Новой полосы почти не появилось.
— Всё? — спросила Марта.
— Для сегодня — да. Но утром ещё посмотрим после рейса.
— Потому что один круг не доказательство?
— Именно.
На следующий день мама снова заехала в депо на несколько минут. Марта попросилась с ней.
Тот трамвай уже вернулся с утренней линии. На его боковом табло светился номер маршрута, внутри кто-то собирал забытые билеты и бумажные стаканчики.
Дядя Роман подвёл Марту к ограждению.
— Смотри.
Колесо было тёмным и блестящим по дорожке катания. Светлой полосы сбоку не было.
— А водитель?
— Говорит, дрожь исчезла.
Марта посмотрела на старый склад и на поворот за ним. Из комнаты отдыха это место казалось совершенно обычным.
Перед уходом она ещё раз прошла мимо ряда вагонов. Теперь на колёсах она замечала разные следы: тонкие блестящие полосы, сухую пыль, капли воды, редкие крупинки песка.
Мальчик в красной кепке вчера сказал, что колёса все одинаковые.
Круглыми они и правда были все.
Но поверхность каждого успевала за смену рассказать, где именно оно ехало.