В мастерской тёти Лиды сети никогда не лежали смирно. Даже свернутые в большие серые бухты, они цеплялись за табуретки, за ручки ящиков и однажды поймали за шнурок самого почтальона. Почтальон сказал, что теперь понимает рыбу гораздо лучше, и ушёл очень осторожно.
Варя пришла после обеда помочь тёте Лиде закончить сеть для рыбоводного пруда. Утром этой сетью должны были перегнать молодых карпов из мелкого пруда в глубокий. Рыбу никто не собирался вытаскивать на берег: сетку протянут поперёк воды и медленно поведут, оставляя карпам всё меньше места, пока они не уйдут в открытый шлюз.
— Здесь всего одна дыра, — сказала Варя, разглядывая сеть на длинном столе.
— Если бы одна, я бы уже чай пила, — ответила тётя Лида.
Она подняла край сети. На полу появилась тень из одинаковых ромбов. Почти одинаковых. В середине ремонта один ромб был заметно шире соседних, второй вытянулся в щель, а дальше три ряда медленно уезжали в сторону.
— Я лишнюю ячейку связала? — Варя нахмурилась.
— Не лишнюю. Ты дала ей лишнюю свободу.
Тётя Лида протянула Варе плоскую деревянную планку шириной в два пальца.
— Вот мерка. Пока вяжешь, каждая новая петля должна обнимать её одинаково. Тогда ячейки получатся одного размера.
Варя уже видела, как тётя Лида работает челноком — узкой деревянной палочкой, на которую намотан шнур. Челнок проходил сквозь старую ячейку, шнур ложился вокруг мерки, пальцы делали быстрый узел. Со стороны казалось, что сеть растёт сама. Когда Варя попробовала утром, всё оказалось гораздо медленнее.
Теперь ей пришлось распустить почти целый ряд.
— Жалко, — сказала она.
— Жалко было бы утром обнаружить дыру в пруду, — заметила тётя Лида.
— Дыра будет в сети.
— Для карпа разница небольшая.
Они сняли старые узлы. Варя положила мерку под первый ряд и начала снова. Челнок вниз. Шнур вокруг планки. Узел. Следующая ячейка. Сначала Варя каждый раз смотрела на пальцы. Потом перестала. Ромбики выстраивались ровнее.
Через десять минут она потянула готовый кусок на себя.
Один узел пополз.
— Вот! — Варя поймала его пальцем. — Я же затянула.
Тётя Лида потрогала новый зелёный шнур.
— Старый мягкий. Этот скользкий. На сухом столе держится, а в воде станет ещё хитрее.
Она не стала завязывать узел вместо Вари. Взяла обрезок шнура, сделала на нём две петли и положила рядом.
— Потяни сначала эту.
Первая затянулась и осталась на месте.
— Теперь вторую.
Вторая медленно расползлась.
Варя сравнила узлы. У первого ходовой конец — короткий хвостик шнура — проходил под двумя витками, у второго только под одним.
— Значит, я половину узла потеряла.
— Скорее, поспешила на полдвижения.
Варя перевязала три последние ячейки. Потом они намочили кусок сети в тазу. Зелёный шнур потемнел. Варя снова потянула. Узлы выдержали.
До края дыры оставалось ещё четыре ряда. Теперь работа пошла быстрее. Тётя Лида чинила левую сторону, Варя — правую. Между ними постепенно исчезал неровный просвет.
Но когда они соединили последние петли, сеть повела себя странно. На столе всё выглядело правильно, а стоило поднять полотно за верхний край, как Варина заплатка собралась мешком.
— Опять распускать? — спросила Варя.
Тётя Лида ничего не ответила. Она прищепками прикрепила верх сети к верёвке под потолком. К нижнему краю подвесила несколько маленьких свинцовых грузиков. Сеть вытянулась во всю высоту мастерской.
Теперь ошибка стала видна сразу. Старые ячейки были одинаковыми ромбами, а новые у самого шва становились всё уже.
— Мерка была одна, — сказала Варя. — Как они могли стать уже?
— Посчитай.
Варя провела пальцем по верхнему краю заплатки.
— Один, два, три… семнадцать.
По нижнему:
— Один, два… шестнадцать.
Она замолчала.
— Вот тебе и лишняя ячейка, — сказала тётя Лида.
Оказалось, Варя начала ремонт не с того узла старой сети. Вверху дырка захватывала семнадцать ячеек, внизу — шестнадцать. Она старательно связала прямоугольную заплатку там, где нужна была слегка косая. Поэтому последнему ряду пришлось втиснуться в более короткий край.
— Но если убрать одну сверху, будет дырка.
— А если оставить, будет мешок. Что полезнее карпам?
— Ничего.
Они снова положили сеть на стол. На этот раз Варя не стала сразу распускать всё подряд. Она отметила красной ниткой четыре угловых узла дыры и посчитала ряды. Потом нарисовала на бумаге маленькую схему: семнадцать ячеек сверху, шестнадцать снизу. Тётя Лида показала место, где две соседние петли можно свести к одному узлу. Такой переход выглядел незаметно, если сделать его не у края, а ближе к середине заплатки.
— Получится, будто одна ячейка закончилась раньше? — спросила Варя.
— Именно.
— И сеть не обидится?
— Сети вообще редко жалуются. Обычно жалуются люди, которые плохо их связали.
Второй ремонт занял меньше времени, чем первый. Варя уже не спорила с распущенным рядом и не пыталась ускорить узел. Она проверяла каждую пятую ячейку меркой, а переход сделала там, где отметила карандашом на схеме.
К вечеру они снова подвесили сеть. Грузики вытянули нижний край. Заплатка легла в плоскость, без мешка и складок.
— Вода покажет последнее слово, — сказала тётя Лида.
Они вынесли сеть во двор. Между двумя столбами стояла длинная металлическая ванна для проверки снастей. Варя и тётя Лида опустили отремонтированный кусок в воду, растянули его и несколько раз провели ладонями по ячейкам. Узлы не поползли. Ни одна петля не завернулась.
На следующее утро Варя пришла к пруду раньше назначенного времени. Сеть легла в воду полукругом. По верхнему краю шли оранжевые поплавки, нижний тянули грузики. Рабочие медленно двигались вдоль берега, а тёмные спинки карпов уходили к открытому шлюзу.
Когда заплатка дошла до середины пруда, Варя заметила её сразу — новый зелёный шнур был ярче старого. Но по форме она ничем не отличалась от остальной сети. Вода натянула все ромбы одинаково.
Тётя Лида, стоявшая на другом берегу, подняла большой палец.
Варя ответила тем же и только тогда увидела, что почтальон тоже пришёл посмотреть. На этот раз он держался от сети на целых три шага.