Когда Вера пришла в парк, инструктор Роман уже стоял под третьим пролётом и смотрел вверх так, будто оттуда ему должны были спустить ответ.
— Опять остановилась? — спросила Вера.
— На пустом тросе идёт нормально. С человеком — тормозит перед серединой.
Над дорожкой между двумя соснами висел стальной трос. По нему бегала каретка — маленький блок с двумя колёсиками. К каретке крепилась страховочная система, и посетитель скользил от одной площадки к другой. Утром трассу ещё не открыли: сотрудники проверяли крепления, карабины и натяжение.
Роман стянул каретку на землю. Вера помогала в парке вторую неделю и уже знала, что перед открытием никто не проверяет оборудование «на глаз». Если что-то ведёт себя странно, трассу закрывают до причины.
Она прокрутила одно колёсико пальцем. Оно вращалось легко. Второе тоже.
— Подшипник не заедает, — сказала Вера.
— Похоже на то.
— Тогда трос?
Роман не ответил. Он любил, когда сначала смотрели, потом предполагали.
Они закрепили каретку на тросе у нижней площадки и пустили её без нагрузки. Она быстро уехала вперёд, проскочила середину и мягко ударилась в тормозной канат у следующего дерева.
Потом Роман подвесил к страховочной петле мешок с песком. Мешок заменял человека на проверке: так никто не рисковал собой. Каретка поехала, набрала скорость и вдруг замедлилась. В двух метрах от середины она почти остановилась.
— Значит, не кажется, — сказала Вера.
Они вернули мешок назад длинной верёвкой.
Вера присела, чтобы смотреть вдоль троса, а не снизу вверх. Трос казался ровным, но на таком расстоянии глаз легко ошибался.
— Натяжение могли ослабить?
— Вчера вечером всё было в норме.
На первой сосне стояла металлическая шкала натяжителя. Гайка не сдвинулась, контрольная метка совпадала с риской.
Вера прошла под пролётом до второй опоры. Земля после ночного дождя была мягкой, но вокруг сосен не было ни свежих следов техники, ни вывороченных корней.
— Дерево не наклонилось, — сказала она.
— Хорошо. Что ещё меняется, когда мы добавляем груз?
Вера посмотрела наверх.
— Трос сильнее провисает.
— Вот.
Под собственным весом трос уже образовывал очень пологую дугу. С мешком середина опускалась ниже. Если где-то рядом было препятствие, пустая каретка могла его не задевать, а нагруженная — попадать точно в него.
Они снова подвесили мешок, но теперь Вера шла рядом по земле и следила не за кареткой, а за всем, что находилось возле троса. До остановки оставалось метра три, когда она подняла руку.
— Стоп. Ветка.
Тонкая сосновая ветка росла сбоку и почти касалась троса. На конце у неё торчал короткий сухой сучок. Без нагрузки колёсики проходили выше. Под весом мешка каретка опускалась на несколько сантиметров и боковой щекой цепляла сучок.
— Нашли? — спросила Вера.
Роман посмотрел внимательнее.
— Нашли одно место, где она цепляет. Но не обязательно всю причину.
Он не разрешил просто срезать ветку и открыть трассу. Сначала они закрыли участок сигнальной лентой, потом Роман поднялся на служебную площадку по лестнице и аккуратно удалил сухой сучок ручной пилой. После этого снова пустили мешок.
Каретка прошла прежнее место без остановки, но дальше всё равно заметно потеряла скорость.
— Значит, ты был прав, — сказала Вера.
— Был осторожен. Это полезнее.
Теперь они измерили высоту троса над землёй в трёх точках. Роман держал лазерную рулетку, Вера записывала числа. У первой опоры всё совпало со вчерашней записью. В середине пролёта трос оказался ниже на семь сантиметров.
— Но гайка натяжителя не двигалась, — сказала Вера. — Тогда откуда семь сантиметров?
Она оглядела крепления. На дальней сосне трос проходил через большую металлическую серьгу. Серьга была на месте. За ней — стальной трос-обвязка вокруг ствола, защищённый широкой прокладкой, чтобы не повреждать кору.
Вера подошла ближе.
— Роман, смотри. Прокладка съехала вниз.
Не сама обвязка, а толстая защитная лента под ней после дождя немного сместилась и собралась складкой. Из-за складки крепление просело совсем чуть-чуть. У дерева это почти не бросалось в глаза, зато на длинном пролёте середина стала ниже заметно сильнее.
Роман потрогал ленту и кивнул.
— Вот теперь похоже на полную причину.
Чтобы поправить узел, требовалось снять натяжение с троса. Этого Вера сама делать не могла. Они позвали второго инструктора, установили временную разгрузочную стропу и только после этого ослабили основной натяжитель. Прокладку расправили, крепление вернули на метку и снова натянули трос по контрольному значению.
Вера записала новые измерения.
— Высота вернулась.
— Проверяем ещё раз.
Мешок поехал по пролёту. Вера шла под ним, стараясь не смотреть заранее на подозрительное место. Каретка прошла бывший сучок, прошла середину и докатилась до тормозного каната.
— Ещё раз, — сказал Роман.
— Я так и знала.
На второй попытке мешок прошёл так же. На третьей они взяли более тяжёлый контрольный груз. Каретка снова дошла до конца.
Только тогда Роман снял сигнальную ленту.
Через полчаса пришли первые посетители. Мальчик в красной каске спросил, почему третий пролёт открыли позже остальных.
— Каретка утром капризничала? — предположил он.
Вера уже хотела сказать «да», но передумала.
— Нет. Она как раз вела себя очень точно. Просто показывала, что под нагрузкой трос проходит ниже, чем должен.
Мальчик посмотрел наверх с уважением, будто каретка теперь была прибором.
Вера пристегнула его страховку к линии и проверила оба карабина. На третьем пролёте мальчик оттолкнулся от площадки, прокатился над дорожкой и уверенно дошёл до противоположного дерева.
Роман стоял внизу с журналом проверок.
В графе «причина неисправности» он написал две строки: «сухой сучок в зоне движения каретки; смещение защитной прокладки крепления после дождя».
Вера посмотрела на запись.
— Хорошо, что не написали просто «ветка».
— Хорошо, что не остановились на первой удобной причине.
Следующий посетитель уже ждал на площадке. Вера поднялась к нему и ещё раз посмотрела вдоль троса. Теперь его дуга была ровной, а каретка висела точно там, где должна была висеть.