— Чья чёрная перчатка?
В ответ мне подняли семь рук.
Так начался турнир, который никто не собирался проводить.
Мы приехали на каток тремя школьными группами. После часа на льду все должны были переобуться, забрать рюкзаки и через сорок минут сесть в автобусы. План был прекрасный. План не учитывал ящик под лавкой.
Ящик обнаружила администратор Марина, когда уже половина детей стояла в раздевалке.
— Потерянные вещи за сегодняшнюю смену, — сказала она и высыпала на стол двадцать семь перчаток.
— Они все наши? — спросила я.
— Судя по количеству ваших детей — у вас хорошие шансы.
Рядом со мной стояла моя подруга Лера, но главным специалистом по перчаткам почему-то сразу назначили меня.
Причина была простая: у меня имелась одна собственная перчатка.
Вторая пропала.
— Чёрная? — спросила Лера.
— Серая.
— Уже легче.
— Ничего не легче. Здесь девять серых.
Марина предложила не устраивать свободный захват. Каждый должен был показать вторую перчатку, если она сохранилась, и сравнить пару. Это звучало разумно примерно две минуты.
Первым пришёл Артём.
— Моя вот эта.
— Почему?
— Потому что чёрная.
— Тут пять чёрных.
— Тогда все мои.
— У тебя сколько рук?
— В данный момент две.
— Значит, выбери разумнее.
Артём достал из кармана правую перчатку. Мы положили её рядом с пятью кандидатами. У двух манжета была короткая, у одной — красная строчка, ещё одна оказалась вообще взрослой. Пятая совпала.
— Видите? — сказал Артём. — Я сразу на неё смотрел.
— Ты сначала смотрел на все.
— У меня широкий взгляд.
Марина приклеила к найденной паре бумажку с фамилией.
После этого очередь выросла.
С зелёными перчатками всё оказалось легко. Синие тоже быстро разошлись. Потом пришли близнецы Костя и Паша с двумя одинаковыми правыми перчатками.
— Наши левые здесь, — сказал Костя.
— Какие именно?
— Чёрные.
Я закрыла глаза.
— Уточняющий вопрос запрещён правилами турнира, — объявила Лера.
— Какого турнира?
— Уже этого.
У близнецов перчатки действительно были одной модели и одного размера. На столе лежали две левые, очень похожие на их правые.
— Отлично, — сказал Паша. — Забираем.
— А как понять, кому какая?
Они посмотрели друг на друга.
— А зачем? — спросил Костя.
Это был сильный аргумент. Марина разрешила им забрать обе.
Через десять минут на столе осталось тринадцать перчаток, а возле автобусов уже появился физрук Сергей Павлович и начал каждые несколько минут показывать нам пальцами, сколько времени осталось.
Потом всё испортил Матвей.
Он принёс одну чёрную правую перчатку. На столе лежали три чёрные левые одного размера. Все подходили.
— Вот моя, — сказал Матвей, указывая на среднюю.
— Почему?
— Чувствую.
— Мы тут не по чувствам работаем.
— Тогда по отпечаткам пальцев.
— Ты предлагаешь лабораторию?
— Я могу подышать на них.
— Не надо.
Лера перевернула правую перчатку.
— Тут нитка торчит.
У одной левой тоже торчала нитка, но с другой стороны и другого цвета.
— Не считается, — сказала я.
Матвей стал рассматривать манжеты.
— У моей внутри была метка.
— Какая?
— Мама поставила точку лаком.
Мы вывернули края трёх перчаток. В одной обнаружилась крошечная белая точка.
— Вот!
Матвей победно схватил пару и ушёл.
— Так, — сказала я. — Теперь правило номер два: спрашиваем про особые приметы.
— А правило номер один?
— Показывать вторую.
— А правило номер три?
— Не дышать на вещественные доказательства.
Марина рассмеялась и дала нам пачку маленьких карточек. Мы написали сверху: «Цвет», «Размер», «Особенность». Получился настоящий пункт приёма.
Дальше дела пошли быстрее.
У одной перчатки на ладони был резиновый рисунок в виде сот. Хозяйка второй сразу назвала его. У другой внутри оказался пришит кусочек голубой ленты. Ещё одна нашлась по маленькой дырочке возле большого пальца, которую её владелец описал как «вентиляцию».
Моя серая всё не находилась.
Вернее, серых на столе становилось меньше, но ни одна не была моей. У моей на запястье была тёмно-синяя полоска, а большой палец мама неделю назад зашила серой ниткой, чуть светлее ткани.
— Может, её вообще в ящике нет, — сказала Лера.
— Прекрасно.
— Я не в смысле «пропала навсегда». Может, она где-то ещё.
В этот момент подошла девочка из другой группы.
— Я потеряла серую.
— Правую или левую?
Она задумалась и посмотрела на руки.
На левой была перчатка.
— Правую.
На столе лежала одна подходящая правая.
— Особая примета? — спросила я.
— Внутри написано «НК».
Нашли «НК». Отдали.
Осталось восемь.
Сергей Павлович показал из дверей десять пальцев.
— Это сколько? — спросила Лера.
— Либо десять минут, либо он очень рад, что у него полный комплект.
Мы ускорились.
И тут пришёл мальчик лет шести с папой.
— У нас потерялась варежка, — сказал папа.
— Варежек нет.
— Она похожа на перчатку.
— Это тревожное описание варежки.
Мальчик показал руку. На ней была толстая синяя варежка с динозавром.
На столе ничего похожего не оказалось.
— Значит, ваш ящик не только наш, — сказала я Марине.
— Конечно не только ваш. Я же сказала: вещи за сегодняшнюю смену.
Я посмотрела на восемь перчаток.
До этого мы почему-то решили, что обязаны раздать всё.
— Тогда нам не нужно искать хозяев каждой, — сказала я. — Нам нужно убедиться, что наши забрали свои.
— Наконец-то председатель турнира изменил регламент, — сказала Лера.
Мы позвали учителей трёх групп. Каждый быстро спросил своих: у кого не хватает перчатки? Подошли ещё четверо детей.
Три пары восстановились сразу.
Четвёртой была моя.
То есть должна была быть.
На столе оставалось пять перчаток. Среди них одна серая с синей полоской.
Я схватила её, повернула большой палец и увидела шов.
Серый.
Чуть светлее ткани.
— Всё! — сказала я.
— Особая примета? — строго спросила Лера.
— Я её назвала заранее.
— Свидетели?
— Половина катка.
Я надела перчатку.
Она оказалась на два размера больше.
Мы молча смотрели на мою руку.
Потом Лера сказала:
— Председателю турнира дисквалификация за попытку присвоения имущества.
— Но полоска! И шов!
— У кого-то очень похожая мама.
Марина посмотрела на часы.
— Автобус.
Я сняла чужую перчатку и положила обратно.
— Ладно. Поеду с одной.
Мы уже дошли до выхода, когда нас догнал Сергей Павлович.
В руке он держал серую перчатку.
Мою.
— Нашёл на подоконнике возле автомата с водой. Кто-то положил сушиться.
— Кто?
— Человек, который не подписал протокол.
Я проверила синюю полоску и шов. Потом надела.
Подошла идеально.
— Особая примета? — спросил Сергей Павлович.
— Размер, — сказала я.
В автобус мы вошли последними. Лера села рядом и достала из кармана карточку «Цвет — размер — особенность».
— Оставлю на память.
— Оставь лучше перчатки.
Она посмотрела на свои руки.
Правая была в перчатке.
Левая — голая.
Мы несколько секунд молчали.
— Не говори, — сказала Лера.
— Чёрная?
— Да.
— На столе осталось две.
— Я их видела.
— Особая примета?
— Никакой.
Я повернулась к водителю.
— Мы можем очень быстро…
Автобус уже тронулся.
Марина стояла за стеклянной дверью катка. В одной руке она держала телефон, в другой — две чёрные перчатки.
Лера прижалась лбом к окну.
Телефон у неё зазвонил.
— Здравствуйте, — сказала она мрачно. — Да. Одна из них моя.
Я наклонилась к трубке.
— Спросите про вторую!
Лера закрыла микрофон ладонью.
— Юля, турнир окончен.
На следующий понедельник Марина передала её перчатку через нашего физрука. К ней скрепкой была прикреплена та самая карточка.
В графе «Особенность» кто-то написал:
«Хозяйка уехала раньше перчатки».