— Так нечестно, — сказала Женя.
— Очень даже честно, — ответил Артём и поставил ногу на белую линию. — У нас граница.
— У вас мел.
— Мел и есть граница.
Во дворе дома номер восемь обычно не было никаких государств. Там были две лавочки, клён, песочница, маленькая площадка с резиновым покрытием и длинная асфальтовая дорожка от арки до мусорных баков. Но в тот вторник дорожку перегородили поперёк толстой белой чертой.
По одну сторону Артём с Димой строили из коробок «почту». По другую Женя, Лера и младший Саша раскладывали на асфальте огромную игру: клетки, стрелки, кружки, надписи «прыжок», «назад», «меняемся местами».
Проблема была в том, что обе компании решили использовать одну и ту же середину двора.
— Мы первые начали, — сказал Артём.
— Мы вчера всё придумали, — возразила Женя.
— Вчера здесь ничего не было.
— Потому что ночью шёл дождь.
— Значит, дождь был первым.
Лера фыркнула. Дима засмеялся. Саша, которому было шесть, посмотрел на белую линию и спросил:
— А если наступить сюда двумя ногами, ты где?
— Нигде, — сказал Артём.
— Отлично. Я буду жить тут.
Женя хотела уже стереть линию подошвой, но из подъезда вышла дворник тётя Зоя с метлой.
— Только не ругайтесь из-за мела, — сказала она. — Он от первого дождя исчезнет.
— До дождя ещё четыре дня, — сообщил Дима, который смотрел прогноз.
— Тогда у вас четыре дня дипломатии.
Тётя Зоя ушла к клумбам.
— Что такое дипломатия? — спросил Саша.
— Когда все долго разговаривают и никто не получает всю дорожку, — объяснил Артём.
— Похоже на то, как мама делит диван между нами и котом.
Женя посмотрела на свою игру. Для неё нужна была полоса асфальта шириной почти от стены до стены. Почта Артёма тоже занимала много места: коробки стояли «окошками», между ними проходили курьеры с бумажными письмами, а на стене подъезда висел лист с адресами: «Клён, 1», «Песочница, 2», «Лавочка Южная».
— Давайте по времени, — предложила Лера. — До пяти мы, после пяти вы.
— После пяти у Димы музыка, — сказал Артём.
— А у меня бассейн в четыре сорок, — сказала Женя.
— Тогда у нас есть семь минут, когда свободны все.
— Великолепно, — сказала Женя. — За семь минут построим город и проведём чемпионат.
Они попробовали делить дорожку вдоль. Получилось хуже. Игроки Жени всё время пересекали почтовые маршруты. Один раз Саша, выполняя задание «три прыжка боком», приземлился прямо в коробку с надписью «Сортировочная».
— Международный инцидент! — закричал Дима.
— Я нечаянно, — сказал Саша из коробки.
— Инциденты обычно так и начинаются.
Потом Артём предложил перенести игру на резиновую площадку. Женя согласилась проверить. Они перенесли две стрелки и пять клеток, но мел почти не писал по мягкой крошке. На песке линии тоже исчезали под ногами.
— Значит, асфальт нужен нам, — сказала Женя.
— И нам, — сказал Артём.
Они замолчали.
В арку въехала женщина с детской коляской. Ей пришлось обойти почтовое окошко, затем перепрыгнуть через клетку «лава», потом попросить Диму убрать коробку.
— Вот это уже не дипломатия, — сказала она без злости. — Это полоса препятствий.
Все посмотрели друг на друга.
— Мы заняли проход, — сказал Артём.
— Полностью, — признала Женя.
Они оттащили игру и почту к краям. Посередине оставили широкую полосу.
И тут Женя заметила кое-что странное: когда всё сдвинули, двор стал выглядеть лучше. Не свободнее — именно понятнее. Слева была её цепочка клеток. Справа — коробки Артёма. Между ними шёл обычный проход.
— А если не делить двор? — сказала она.
— Мы этим третий час занимаемся, — ответил Артём.
— Нет. Я про другое. Если сделать одну игру.
— Почтовую прыгалку?
— Например.
Дима перестал подписывать конверт.
— Подождите. Курьер получает письмо, но доставить его можно только по клеткам?
— И задания на клетках меняют маршрут, — сказала Лера.
— А почтовые адреса становятся финишами, — добавила Женя.
Артём прищурился.
— Тогда почте нужны правила, чтобы курьер не выбирал самый короткий путь всегда.
— Кубик, — сказал Саша.
— У нас нет кубика.
Саша полез в карман и достал маленький синий кубик.
Все посмотрели на него.
— Я вообще-то готовился жить на границе, — объяснил он.
За следующие полчаса белая линия перестала быть границей. Её превратили в «нулевую улицу», от которой начинались маршруты. Слева нарисовали клетки с заданиями. Справа поставили четыре почтовых окна. У каждого письма появился адрес и маленькое условие.
«Клён, 1. Доставить, не наступая на жёлтые круги».
«Лавочка Южная. Доставить за шесть бросков кубика».
«Песочница, 2. Курьер идёт вместе с напарником, но бросает кубик только один».
Сначала всё ломалось.
Лера придумала задание «поменяться местами с ближайшим игроком», и два курьера застряли, потому что ближайшими оказались друг к другу.
— Мы будем меняться до зимы, — сказал Дима.
Задание переписали.
Артём придумал «срочную почту», при которой можно было срезать через середину. Через три минуты срочной стала вся почта.
— У нас чрезвычайное положение по каждому письму, — сказала Женя.
Правило убрали.
Потом обнаружилось, что Саша специально выбирает письма на песочницу, потому что там можно было по дороге потрогать экскаватор.
— Это стратегическое решение, — заявил он.
— Это экскаваторное решение, — поправила Женя.
К шести вечера они уже не спорили, чья половина двора важнее. Они спорили о том, можно ли считать клён адресатом, если письмо застряло в развилке ветки.
Тётя Зоя вернулась с пустой лейкой.
— Ну что, договорились?
— Нет, — сказал Артём.
— Да, — одновременно сказала Женя.
— Прекрасный результат дипломатии.
Женя показала ей правила. Тётя Зоя прочитала два пункта, взяла письмо «Клён, 1» и бросила кубик.
Выпало пять.
— Мне куда?
— Через два круга, потом стрелка направо, — сказала Лера.
— Там написано «говорить шёпотом».
— Значит, до следующего круга вы курьер секретной почты, — объяснил Дима.
Тётя Зоя прошла пять клеток и шёпотом сообщила:
— У меня вообще-то полив через десять минут.
— Срочность не даёт права срезать, — строго сказал Артём.
— Вижу, у вас серьёзная организация.
Через несколько минут к игре подошли дети из соседнего дома. Потом папа с девочкой лет пяти. Потом тот самый кот, ради которого Саша вспоминал диван. Кот сел точно на нулевую улицу и отказался двигаться.
— Что по правилам? — спросил Дима.
— Обход препятствия, — сказала Женя.
— А штраф?
— Коту?
— Игроку.
— Никакого. Это же двор.
Артём кивнул и дописал внизу листа: «Люди, коляски, велосипеды и коты важнее игры. Дорогу освобождать сразу».
Белая линия к вечеру почти стёрлась. По ней прошли десятки ног, два самоката, одна коляска и тётя Зоя с лейкой.
На следующий день Женя вышла во двор первой. Ночью дождя не было, но от прежней границы осталась только короткая белая черта у бордюра.
Артём появился через минуту с новой коробкой.
— Я сделал посылки, — сказал он. — Они занимают две клетки.
— Тогда курьеру нужен напарник.
— Уже написал.
Саша прибежал последним и сразу встал обеими ногами на остаток старой линии.
— Я опять нигде!
— Поздно, — сказала Женя. — Здесь теперь нулевая улица.
— А жить можно?
Артём поставил рядом маленькую коробку и написал на ней фломастером: «Нулевая улица, дом 1».
— Теперь можно.