Когда в школьной теплице погас свет, Агата сначала услышала тишину. Обычно за стеклянной дверью ровно гудел маленький холодильник, в котором биолог Марина Сергеевна хранила пакетики с семенами. Теперь гудение исчезло, и в тёмном коридоре особенно громко щёлкали часы.
— Автомат выбило, — сказал сторож Николай Петрович, посветив фонарём на щиток. — Электрик будет через час.
— А холодильник выдержит? — спросила Агата.
Марина Сергеевна открыла дверцу всего на ладонь, быстро посмотрела на термометр и снова закрыла.
— Пока внутри восемь градусов. Для наших семян это терпимо. Но дверь больше не открываем.
В холодильнике лежали не пакетики для весенней рассады, а запас школьного сада: старые сорта гороха, фасоли, томатов и два конверта с семенами карликовой яблони. Каждый конверт был подписан, высушен и запаян в отдельный пакет. Весной часть семян проращивали, а оставшиеся хранили дальше.
Агата пришла в теплицу за забытым альбомом, но теперь уходить не хотелось.
— Можно помочь?
— Можно следить за температурой, — ответила Марина Сергеевна. — Только без открывания дверцы.
— Но термометр внутри.
— Датчик снаружи. Видишь провод?
Тонкий белый провод уходил под резиновую прокладку, а маленький экран показывал 8,3.
Через десять минут стало 8,7.
— Растёт, — сказала Агата.
— Медленно. Сам холодильник хорошо утеплён.
Николай Петрович принёс из подсобки удлинитель, но розетка в соседнем крыле тоже не работала. Тогда он ушёл проверять, где кончается отключённая линия. Марина Сергеевна позвонила электрику и попросила не задерживаться.
Температура поднялась до 9,4.
Агата оглядела теплицу. На полу стояли пластиковые ящики, рулоны пузырчатой плёнки, мешки с сухими листьями для компоста и большой походный термос, в котором летом носили воду на участок.
— А если обложить холодильник чем-нибудь холодным?
— Льда у нас нет.
— А просто утеплить снаружи?
Марина Сергеевна посмотрела на неё внимательнее.
— Снаружи тоже можно уменьшить нагрев. Но нельзя закрывать решётку сзади: если электричество появится, холодильнику потребуется отдавать тепло.
Они придвинули холодильник на несколько сантиметров от стены и обернули боковые стенки пузырчатой плёнкой. Сверху положили сложенное одеяло из комнаты отдыха. Задняя стенка и нижняя решётка остались открыты.
Экран показал 9,6, потом 9,7.
— Замедлилось, — сказала Агата.
— Возможно. Но десяти минут мало, чтобы быть уверенными.
Из коридора донёсся голос Николая Петровича:
— В мастерской розетки живые! Только удлинителя не хватает метров пяти.
У них был один длинный удлинитель и один короткий. Разъёмы не доставали друг до друга через лестничную площадку.
— Соединить нельзя? — спросила Агата.
— Можно, если место соединения сухое и никто не наступит, — сказал сторож. — Но длины всё равно не хватает.
Агата вспомнила о насосе для полива. Его включали у дальней стены теплицы, и провод тянулся почти через весь зал.
— У нас есть ещё кабель у насоса.
Николай Петрович покачал головой:
— Кабель есть, но он несъёмный.
— А переноска для ламп над рассадой?
Марина Сергеевна посмотрела вверх. Над столами висели светодиодные панели. Одна была подключена через оранжевую катушку.
Катушку сняли, полностью размотали и проложили вдоль стены. Николай Петрович закрепил провод бумажным скотчем, чтобы никто не зацепился. Соединение двух удлинителей положили на перевёрнутый пластиковый ящик.
— Почему катушку надо разматывать? — спросила Агата.
— Свернутый провод сильнее нагревается, когда через него идёт большой ток, — объяснил Николай Петрович. — Холодильник не самый мощный прибор, но правило хорошее.
Вилка вошла в розетку мастерской. Через секунду холодильник вздрогнул и загудел.
— Получилось! — Агата уже хотела открыть дверцу, но Марина Сергеевна остановила её рукой.
— Не проверяем глазами то, что показывает датчик. Сейчас внутри 10,1. Подождём.
Прошло пять минут. На экране оставалось 10,1.
Потом стало 10,0.
— Падает!
— Значит, питание есть и компрессор работает, — сказала Марина Сергеевна. — Компрессор — это мотор, который гонит хладагент по трубкам. По задней решётке можно осторожно проверить: она должна начать теплеть.
Николай Петрович поднёс ладонь к решётке, не касаясь её.
— Теплеет.
В этот момент из коридора донёсся хлопок, и холодильник снова замолчал.
На экране было 9,9.
— Что теперь? — спросила Агата.
Николай Петрович ушёл в мастерскую и вернулся с виноватым лицом.
— Там включили электрический чайник. Автомат мастерской не выдержал чайник и холодильник вместе.
— Значит, чайник выключить, — сказала Агата.
— Уже. Но автомат сразу не включается. Надо дать ему остыть.
Марина Сергеевна посмотрела на часы. Электрик обещал приехать через двадцать минут. Температура внутри холодильника после короткой работы успела снизиться совсем немного.
— Есть ещё одна опасность, — сказала она. — Когда электричество появится во всём здании, наш холодильник останется на временной линии. Кто-нибудь уберёт удлинитель и забудет вернуть вилку.
Агата взяла лист картона и толстый маркер. Написала: «ХОЛОДИЛЬНИК С СЕМЕНАМИ. НЕ ОТКЛЮЧАТЬ. ПОСЛЕ РЕМОНТА ВЕРНУТЬ В РОЗЕТКУ ТЕПЛИЦЫ». Вторую записку повесила у щитка, третью — на двери мастерской.
— Теперь не забудут, — сказала она.
— Записки помогают, но лучше ещё назначить человека, — ответила Марина Сергеевна. — Николай Петрович отвечает за удлинитель. Я — за температуру и перенос обратно.
— А я?
— Ты ведёшь журнал.
Агата расчертилa страницу альбома: время, температура, событие. В 9:41 — отключение. В 9:58 — утеплили корпус. В 10:12 — подключили к мастерской. В 10:18 — автомат отключился из-за чайника.
— Зачем так подробно?
— Чтобы потом понять, что действительно помогло, а что мы только предполагали.
Автомат мастерской включили через семь минут. На этот раз Николай Петрович повесил над чайником записку «НЕ ВКЛЮЧАТЬ ДО 11:00». Холодильник снова загудел.
Когда приехал электрик, температура уже снизилась до 8,8. Он нашёл повреждённый автомат в школьном щитке и заменил его. Николай Петрович сначала проверил розетку теплицы тестером, затем отключил временную линию и переставил вилку.
Марина Сергеевна сняла пузырчатую плёнку с боков, чтобы холодильник работал как обычно. Только тогда они открыли дверцу. На внутренней стенке блестели капли, пакеты лежали сухими, а маленький контрольный термометр показывал восемь градусов.
— Семена спасены? — спросила Агата.
— Они и не были на грани гибели, — ответила Марина Сергеевна. — Но мы не дали обычной поломке стать большой проблемой.
В журнале Агата провела последнюю строку: «10:47 — питание восстановлено, температура 8,0».
На следующий день рядом с холодильником появился пластиковый карман. В нём лежала инструкция на одну страницу: где находится датчик, какая температура допустима, где взять удлинитель и кому звонить. Внизу было написано: «Дверцу без необходимости не открывать».
Николай Петрович добавил от себя ещё одну строчку: «Чайник с семенами в одной розетке не дружит».
Марина Сергеевна прочитала и оставила. Агата тоже решила, что это важная техническая подробность.