Утром между берегом и камышами была вода.
А после обеда там лежал длинный светлый остров.
Аня первой заметила, что он вырос не из воды, а будто из старого дна: песок был тёмный, с мокрыми полосами, ракушками и тонкими веточками. На дальнем конце торчал наклонённый деревянный столб, которого утром никто не видел.
— Его что, насыпали? — спросила она.
Дима посмотрел на озеро. Ветер весь день дул от берега, ровно и сильно. У лодочного мостика вода отступила от нижней ступеньки почти на метр.
— Если насыпали, то очень быстро, — сказал он. — И без грузовика.
Они были в небольшом летнем лагере при природном парке. После обеда группа собиралась идти к смотровой вышке, но экскурсовод Вера Сергеевна задержалась у администрации. Поэтому Аня и Дима сидели на лавке возле берега и первыми увидели, как двое отдыхающих со свёрнутыми полотенцами пошли к новому острову.
На табличке у тропы было написано: «За камыши не заходить. Гнездовой участок птиц».
Но камыши теперь начинались далеко впереди. Между табличкой и ними появилась широкая полоса суши, и запрет выглядел так, будто относился только к воде.
— Они туда идут, — сказала Аня.
— Я вижу.
— Надо сказать.
Дима встал, но остановился.
— А если это уже не закрытый участок? Вода ушла. Может, граница по камышам.
Аня посмотрела на табличку. Потом на остров. На песке неподалёку стояли маленькие серые птицы на длинных ногах. Они не улетали, но беспокойно перебегали с места на место.
— Лучше спросим.
Они нашли Веру Сергеевну у сарая с веслами. Она говорила по рации и отмечала что-то в журнале.
— Там остров появился, — сказала Аня, когда она закончила.
— Знаю. Ветер согнал воду к противоположному берегу.
— Прямо всю?
— Не всю. Представь таз с водой. Если долго дуть в одну сторону, у одного края уровень станет чуть выше, у другого — чуть ниже. Озеро большое, поэтому разница получается заметная.
— А остров настоящий?
— Песчаная коса. Обычно она под водой.
Дима показал на отдыхающих.
— А туда можно идти?
Вера Сергеевна быстро посмотрела в бинокль.
— Нет. Граница участка проходит по старым столбикам. Просто нижние два обычно стоят в воде.
— Один столбик видно, — сказал Дима.
— Второй, похоже, упал.
Она снова взяла рацию.
— Сейчас попрошу смотрителя. А вы пока можете помочь мне с переносными знаками. Только на твёрдом берегу, в воду и на косу не заходить.
Аня и Дима принесли из сарая три лёгкие стойки с красными флажками. На каждой была небольшая табличка: «Проход закрыт до конца июля». Вера Сергеевна поставила их ближе к новой линии берега.
Отдыхающие уже дошли до первой мокрой полосы.
— Извините! — позвала Вера Сергеевна. — Дальше закрытый участок.
Мужчина с полотенцем обернулся.
— Но там же пляж теперь.
— Это дно озера. И за старой линией стоят гнёзда куликов.
Женщина рядом с ним посмотрела на серых птиц.
— Мы думали, табличка осталась от весны.
— Понимаю. Поэтому мы её сейчас переносим.
Они вернулись без спора.
Аня помогла поставить последнюю стойку и снова посмотрела на птиц. Теперь одна из них остановилась возле маленького углубления в песке.
— Там гнездо?
Вера Сергеевна не стала подходить ближе.
— Возможно. У некоторых куликов яйца лежат прямо в неглубокой ямке и почти сливаются с камешками. Поэтому мы и не ходим туда проверять каждую точку.
— А как тогда узнают, где они?
— Наблюдают издалека. Птица сама показывает, какой участок ей важен: возвращается туда, тревожится, если кто-то приближается.
Дима смотрел не на птиц, а на воду.
— А если вода вернётся?
— Вернётся, когда ветер стихнет или сменится. Косы снова почти не будет видно.
— Значит, знаки опять окажутся далеко от берега.
— Да. Но сегодня их нужно поставить так, чтобы люди понимали границу сейчас.
К ним подошёл смотритель Илья с мотком верёвки и двумя новыми стойками.
— Нижний столб действительно лежит, — сказал он. — Вижу верхушку в бинокль. Наверное, его вымыло ещё весной.
— Пойдёте ставить?
— Не сейчас. Если полезу по открытому дну, сам пройду через участок, который закрываю. Подождём, когда сезон закончится.
Дима усмехнулся.
— Получается, столб нельзя поставить, потому что он нужен, чтобы туда нельзя было ходить.
— Иногда именно так.
Илья натянул верёвку между переносными стойками на берегу. Получилась ясная линия, за которой начиналась мокрая полоса.
Через полчаса к озеру подошла группа детей из соседнего лагеря. Они сразу увидели флажки и свернули к обычному пляжу.
— Работает, — сказал Дима.
— Пока ветер не перевернёт стойки, — ответил Илья и добавил каждому основанию по плоскому камню.
Экскурсия на вышку всё-таки состоялась. Сверху озеро выглядело совсем иначе. Новый остров оказался не островом, а длинным языком песка, соединённым с берегом. За ним тянулись пятна мелкой воды, где солнце отражалось серебряными кусочками.
Вера Сергеевна показала на противоположный берег.
— Там сегодня уровень выше обычного. Ветер гонит верхний слой воды туда. Это не прилив и не отлив. Просто озеро немного перекосилось.
— Озеро не может перекоситься, — сказала девочка из группы.
— Берега не могут. Поверхность воды — может.
Дима достал телефон и сфотографировал нижнюю ступеньку мостика. Он уже снимал её утром, когда фотографировал лодки.
— Сравню вечером.
Аня в это время следила в бинокль за серыми птицами. С вышки было хорошо видно, что они держатся не у камышей, а как раз на сухой косе.
— Если бы вода не ушла, они бы ходили там же?
— Часть участка была бы мелководьем, — сказала Вера Сергеевна. — Они кормятся и на воде, и на влажном песке. Для них граница суши меняется постоянно.
Когда группа вернулась, ветер стал слабее. По песчаной косе уже тянулась тонкая блестящая полоса. Вода медленно наступала обратно.
Дима поставил телефон на край мостика и сравнил фотографии.
— Утром вода была почти у третьей доски. В два часа — ниже пятой. Сейчас уже снова между четвёртой и пятой.
— Можно сделать отметки, — предложила Аня.
Они спросили разрешения у Ильи и прикрепили к внутренней стороне мостика узкую пластиковую линейку с делениями. Никаких научных приборов из неё не получилось, но теперь изменение уровня можно было увидеть без фотографий.
К шести вечера длинный остров стал заметно уже.
К семи вода дошла до одного из переносных флажков.
Илья переставил его выше.
— А завтра остров будет? — спросила Аня.
— Смотря какой будет ветер.
— Жалко, если исчезнет.
— Он не исчезает. Просто будет под водой.
Они пошли ужинать. Перед столовой Аня вдруг остановилась.
— Мы ведь его утром тоже видели.
Дима оглянулся на озеро.
— Где?
— Нигде. В этом и дело. Мы смотрели на воду, а он был под ней.
После ужина они снова спустились к берегу. Ветер почти стих. От косы остался только маленький тёмный край рядом с камышами. Красные флажки стояли уже далеко от воды, и Вера Сергеевна сняла два из них до утра.
На мостике Дима посмотрел на их линейку.
— Поднялось ещё на семь сантиметров.
Аня ничего не ответила. В сумерках серые птицы снова перебегали у самой воды. Теперь казалось, что они идут прямо по поверхности озера, хотя под их ногами всё ещё лежал тот самый песок.
Остров, которого не было утром, к ночи опять почти исчез. Но они уже знали, где он находится.