На площадке за метеостанцией Маша держала катушку обеими руками, хотя катушка была легче школьного пенала.
— Не отпускай, — сказал Андрей Сергеевич. — Даже если шар потянет.
Белый метеорологический шар уже стал больше Маши. Его наполняли гелием из серого баллона, и он всё время пытался уйти вверх. К шару должна была подвешиваться маленькая коробочка — радиозонд. Внутри у неё были датчики температуры, влажности и давления, а ещё передатчик. Пока шар поднимался, зонд посылал на землю цифры.
Сегодня запуск делали ученики летней инженерной школы. Взрослые стояли рядом, но у каждого ребёнка была настоящая работа. Маша отвечала за выпускной стол: катушку, тонкий шнур, карабин и порядок, в котором всё это соединяли.
До старта оставалось семь минут.
Ветер шёл порывами с запада. На высоком шесте полосатый рукав — ветроуказатель — то надувался ровно, то провисал, то снова вытягивался почти горизонтально.
— Зонд готов, — сказала Вера, проверяя планшет.
— Шар готов, — отозвался Андрей Сергеевич.
Маша посмотрела на свой стол и сразу увидела неладное.
Шнур лежал не той стороной.
Обычно он выходил с катушки прямо к шару. Сейчас тонкая белая леска шла под металлической перекладиной выпускной рамки и делала вокруг неё половину оборота. Пока шар тянул слабо, это было почти незаметно. Но если отпустить его так, шнур мог затянуться вокруг перекладины.
— Стоп, — сказала Маша.
Никто не услышал. Рядом зашипел баллон.
— Стоп! Шнур под рамой!
Андрей Сергеевич сразу перекрыл вентиль.
— Где?
Маша показала.
Он присел, посмотрел и кивнул.
— Хорошо увидела. Перезаправляем.
— А время? — спросила Вера.
На планшете было 13:24:18. Запуск назначили на 13:30, потому что ровно в половине второго одновременно начинали измерения две другие учебные станции. Потом ребята хотели сравнить, как менялся воздух в разных местах области.
— Время тоже считаем, — сказал Андрей Сергеевич. — Но узел важнее расписания.
Маша поставила катушку на стол и попробовала вытянуть шнур обратно. Не получилось. Порыв ветра дёрнул шар, леска натянулась и прижалась к перекладине.
— Если ослабить шар? — предложил Игорь.
— Ослабить как? — спросила Маша.
Он замолчал. Шар нельзя было просто попросить потянуть поменьше.
Андрей Сергеевич взялся за привязной шнур выше катушки, но ветер снова дёрнул оболочку.
— Не режем, — сказал он. — Запасной комплект есть, но на замену уйдёт больше времени.
Маша смотрела на рамку. Она была устроена просто: две стойки, поперечина и съёмная направляющая, через которую проходил шнур. Направляющая крепилась шплинтом — маленькой металлической скобой, которую вставляли в отверстие, чтобы деталь не выскочила.
Во время инструктажа утром Андрей Сергеевич показывал, как её снимать. Тогда это казалось совсем ненужной подробностью.
— Можно вынуть направляющую, — сказала Маша.
— Если натяжение снимем, — ответил он.
— Я дам катушкой слабину.
— Ветер её сразу выберет.
Маша посмотрела на ветроуказатель. Тот опять провис. Порывы приходили не непрерывно: несколько секунд ветер тянул сильно, потом ослабевал.
— Тогда на провале между порывами.
Андрей Сергеевич глянул на неё внимательнее.
— Не ловим секунду на глаз. Сначала посмотрим период.
Они втроём замерли у стола. Вера включила секундомер.
Первый сильный порыв держался девять секунд. Потом около пяти секунд шар тянул заметно слабее. Второй — восемь и четыре. Третий — почти десять и шесть.
— Окно есть, — сказала Маша.
— Есть, — согласился Андрей Сергеевич. — Делаем спокойно. Я держу основной шнур. Ты только катушка. Игорь вытаскивает шплинт по моей команде.
До запуска оставалось четыре минуты.
Маша намотала свободный конец на ладонь, но Андрей Сергеевич тут же покачал головой.
— С руки сними. Никогда не обматываем натянутый шнур вокруг кисти.
Она быстро освободила ладонь и взялась за ручку катушки.
— Готова.
Ветроуказатель вытянулся. Шар качнулся вправо.
— Ждём.
Маша услышала, как за забором проехал автобус. Кто-то в аппаратной сказал: «Связь со второй станцией есть». На планшете сменялись секунды.
Ветер ослаб.
— Сейчас. Слабина десять сантиметров.
Маша провернула ручку назад. Андрей Сергеевич принял натяжение на себя.
— Игорь.
Шплинт вышел сразу. Направляющая приподнялась. Маша увидела, как белая леска освобождается из-под перекладины.
И в этот момент ветроуказатель начал распрямляться.
— Порыв! — сказала Вера.
— Стоп операция. Держим.
Никто не стал торопиться. Игорь прижал направляющую на место, не вставляя шплинт. Андрей Сергеевич удерживал шнур. Маша не крутила катушку.
Шар рванул вверх и в сторону, но остался над площадкой.
— Хорошо, — сказал Андрей Сергеевич. — Ещё раз.
Теперь до старта было две минуты сорок секунд.
— Мы опоздаем, — сказал Игорь.
— На минуту можно, — ответила Вера. — Главное — записать фактическое время.
Маша вдруг успокоилась. Пока они пытались успеть «ровно», каждая секунда казалась потерянной. Теперь стало ясно: данные не исчезнут из-за задержки. А вот запутавшийся шар мог испортить весь запуск.
Следующий провал ветра оказался длинным.
— Слабина.
Маша отпустила немного шнура.
— Направляющая.
Игорь снял её.
— Переводи.
Маша подняла катушку, провела шнур над перекладиной и вернула катушку на стол.
— На место.
Щёлкнул шплинт.
— Проверка трассы, — сказала Маша раньше, чем Андрей Сергеевич успел напомнить.
Она провела взглядом весь путь: катушка, ролик, направляющая, карабин, привязь шара. Нигде ни одного оборота.
— Чисто.
Вера подняла зонд.
— Телеметрия идёт. Температура двадцать два и восемь. Давление девятьсот девяносто шесть.
— Время? — спросил Андрей Сергеевич.
— Тринадцать тридцать ноль пять.
Они всё-таки почти успели.
Но выпускать шар сразу Андрей Сергеевич не разрешил.
— Контрольный цикл.
Маша снова проверила карабин. Игорь — узел на подвеске. Вера посмотрела, меняются ли цифры, если поднести датчик к тени и потом к солнцу. Только после этого Андрей Сергеевич поднял руку.
— Площадка свободна. Маша, выпуск по твоей команде.
Шар тянул вверх уже совсем иначе. До этого он был предметом, который держали. Теперь казалось, что он заранее знает дорогу.
Маша посмотрела на ветроуказатель. Сильный порыв только закончился.
— Три. Два. Один. Выпуск.
Она открыла фиксатор катушки.
Белый шар поднялся на несколько метров, слегка ушёл вправо и потянул за собой зонд. Леска прошла через рамку ровно, не задев металл. Через несколько секунд шар был уже выше мачты, потом выше берёз за дорогой.
— Высота сто двадцать метров, — сказала Вера.
— Сто восемьдесят.
На экране появилась тонкая линия графика.
Игорь выдохнул:
— А я думал, мы всё сорвали из-за этой скобы.
— Не из-за скобы, — сказала Маша. — Из-за того, что шнур оказался под ней.
— Очень существенная поправка, — усмехнулся Андрей Сергеевич.
Через двадцать минут шар был уже далеко за облачным просветом. На экране температура постепенно падала, давление уменьшалось, а ветер на высоте оказался совсем не таким, как у земли.
Когда первый файл измерений сохранился, Вера открыла данные соседних станций.
— Смотрите. У них запуск в 13:30:02 и 13:30:11. У нас 13:30:27.
— Двадцать пять секунд разницы, — сказал Игорь. — Это вообще считается одновременно?
Андрей Сергеевич повернул к ним ноутбук.
— Для нашего опыта — да. Но в таблицу впишем точное время, а не красивое.
Маша записала в журнал: «13:30:27. Перед запуском устранено неправильное прохождение шнура через выпускную рамку».
Подумала и добавила: «Задержка 27 секунд».
— Можно было написать просто «техническая задержка», — заметил Игорь.
— Тогда через месяц никто не вспомнит, какая именно.
— Через месяц я вспомню, — сказал он.
— А через год?
Игорь посмотрел на рамку.
— Через год буду рассказывать, что спас научную экспедицию шплинтом.
— Вот поэтому журнал лучше тебя, — сказала Маша.
Андрей Сергеевич услышал и рассмеялся.
После запуска они разобрали площадку. Катушку Маша положила в ящик последней. Перед тем как закрыть крышку, она ещё раз провела пальцем по направляющей и проверила, с какой стороны должен идти шнур.
На следующем запуске к рамке приклеили маленькую белую стрелку. Она показывала путь лески.
Под стрелкой Игорь хотел написать «Не спасать экспедицию шплинтом», но Маша не разрешила.
В журнале для этого уже было достаточно места.