В городском парке был пруд, у пруда — камыши, у камышей — деревянный настил для людей, а подальше от настила жил бобр Сенька.
Люди знали Сеньку по следам зубов на молодых ивах и по аккуратно обглоданным веткам. Сам Сенька людей знал хуже. Он различал только несколько разновидностей: те, кто быстро проходит мимо; те, кто долго смотрит в телефон; и те, кто стоит у воды и говорит: «Смотри, бобр!», даже если Сенька в это время спит в своей хатке.
Сенька был убеждён, что пруд устроен разумно. Вода приходила по узкому каналу, проходила под дорожкой через большую трубу и уходила дальше, к речке. Возле трубы течение было быстрее, поэтому там он ничего не строил.
Но однажды утром вода возле хатки поднялась на ширину бобровой лапы.
Сенька заметил это сразу. У входа в хатку был корень, который обычно торчал над водой. Теперь он исчез.
— Дождь, — сказала утка Клава.
— Дождь был позавчера.
— Значит, очень медленный дождь.
Сенька поплыл к трубе.
Там было тихо.
Слишком тихо.
Обычно вода у решётки шуршала и втягивала мелкие листья. Теперь листья лежали перед ней плотной бурой подушкой. Между ними застряли веточки, пакет из-под булочки и один красный мячик.
Сенька нырнул. Под водой стало понятно: решётка почти закрыта.
— Это не моя плотина, — сказал он, вынырнув.
— Очень похожа, — заметила Клава.
— Мои плотины лучше.
Сенька попробовал вытащить ветку. Она сдвинулась, но сверху сразу навалились листья. Поток прижал всё обратно.
До вечера вода поднялась ещё немного.
На следующий день на настил пришли двое людей в зелёных куртках. Один поставил у берега мерную рейку — длинную доску с делениями. Второй посмотрел на отметку.
— Плюс девять сантиметров за сутки, — сказал он.
— Верхний водосброс свободен?
— Да. Похоже, забилась труба под дорожкой.
Сенька сидел в камышах и слушал.
— Если уровень ещё вырастет, подтопит низкую часть дорожки. Завтра пригоним бригаду.
— Заодно уберём бобровую плотину ниже по каналу?
Сенька напрягся.
Ниже по каналу действительно была его маленькая плотина. Она удерживала совсем немного воды и защищала вход в старую нору. До трубы от неё было далеко.
— Посмотрим по уровню, — ответил второй человек. — Сначала надо понять, что именно мешает стоку.
Люди ушли.
— Они хотят снести твой дом, — сказала Клава.
— Они сказали «посмотрим».
— У людей это опасное слово.
Сенька не любил делать выводы раньше времени. Он снова поплыл к трубе и осмотрел берег. Перед решёткой накопилось столько листьев, что они образовали целый плавучий ковёр. Ветки среди них лежали случайно: одна поперёк, другая вдоль, третья вообще торчала вверх.
У бобровой плотины всё было наоборот. Толстые ветки держали основу, более тонкие перекрывали щели, а ил останавливал воду там, где это было нужно.
Сенька ухватил красный мячик зубами и оттащил в камыши. Поток сразу продавил на его месте небольшое отверстие. Листья зашевелились.
Тогда Сенька понял одну важную вещь: если выдёргивать мусор по одному, течение само поможет.
Он потянул длинную ветку.
Вода зашуршала громче.
Потом ещё одну.
Поток усилился так резко, что Сенька отступил к берегу. Лезть перед решёткой теперь было опасно: вода могла прижать к ней сильнее, чем раньше.
— Всё? — спросила Клава.
— Всё, что можно сделать с этой стороны.
Ночью уровень перестал расти.
Утром приехали люди. Теперь их было четверо. Они поставили ограждение, перекрыли дорожку и длинными граблями начали вытаскивать листья с берега.
— Смотрите, часть уже разошлась, — сказал один.
— Кто-то мячик вытащил.
— Наверное, течение.
Сенька из камышей посмотрел на красный мячик рядом с собой и промолчал.
Когда основную массу листьев убрали, вода с шумом пошла в трубу. На другой стороне канала появилась коричневая пенная дорожка. Мерная рейка показала, что уровень начал снижаться.
Но люди не уехали.
Они прошли ниже по каналу — к Сенькиной плотине.
Сенька поплыл следом.
— Вот она, — сказал молодой работник. — Разбираем?
Старший присел у воды. Перед плотиной уровень был выше примерно на ладонь, после неё — ниже. По берегам рос осочник, в мелкой воде прятались мальки.
— Не спеши. Эта плотина сейчас не причина подъёма в пруду. Между ней и прудом есть свободный боковой сток.
Он показал на узкую канаву, которую Сенька раньше считал совершенно бесполезной. При высокой воде по ней действительно уходил тонкий ручеёк.
— Но если опять принесёт листья, труба забьётся снова, — сказал молодой.
— Значит, надо заниматься трубой.
Через два дня возле решётки появилась новая металлическая конструкция. Она стояла чуть впереди входа и была наклонена к берегу.
Сенька пришёл ночью и долго её разглядывал.
Теперь листья не могли сразу лечь плоской пробкой поперёк трубы. Поток подталкивал их по наклонным прутьям в сторону, где работникам было проще собрать их граблями.
Рядом на берегу поставили маленький столбик с делениями, чтобы уровень воды было видно без длинной переносной рейки.
— Люди построили плотину, — объявила Клава.
— Это не плотина. Она воду пропускает.
— Тогда плохая плотина.
Сенька подплыл ближе. Между прутьями спокойно проходила вода. Несколько листьев уже зацепились сбоку.
Ему конструкция понравилась.
Через неделю снова пошёл сильный дождь. По каналу поплыли листья, тонкие палочки и пустой бумажный стаканчик. Сенька ночью несколько раз проверял уровень у корня возле хатки.
Корень оставался над водой.
Утром работник в зелёной куртке пришёл с граблями, собрал накопившийся мусор у края решётки и посмотрел на столбик.
— Всё нормально, — сказал он по телефону. — Подъёма нет.
Сенька в это время укреплял собственную плотину ниже по каналу. Он положил новую ивовую ветку ровно туда, где вода пробивалась сквозь щель.
Клава подплыла и посмотрела сначала на его работу, потом в сторону новой решётки.
— Значит, теперь в парке две плотины?
— Нет.
— Одна твоя, одна человеческая.
— Их штука пропускает воду.
— А твоя?
Сенька задумался. Через его плотину вода тоже проходила — просто медленнее и там, где он оставлял ей путь.
— Ладно, — сказал он. — Две. Но моя всё равно лучше.
В этот момент сверху по каналу приплыл красный мячик. Тот самый, который Сенька оставил в камышах, а потом забыл. Мячик аккуратно прошёл мимо новой решётки, попал в боковой ручеёк и остановился возле Сенькиной плотины.
Клава посмотрела на него.
— Третья?
Сенька столкнул мячик носом дальше по течению.
— Даже не начинай.