Утром море отступило так далеко, что Лёша сначала решил: его украли.
Обычно от калитки биостанции до воды было шагов сто. Теперь за полосой мокрого песка тянулись камни, тёмные водоросли и длинные блестящие лужи. Само море лежало дальше, серое и плоское.
— Прилив ушёл, — сказала Даша.
— Отлив, — поправил Лёша.
— Я и говорю: прилив ушёл.
Они жили на биостанции третий день вместе с мамой, которая считала рачков в пробах воды. До обеда детям разрешили гулять по берегу, но только в пределах красных флажков и в резиновых сапогах.
Даша была старше на два года и поэтому считала, что отвечает за маршрут. Лёша считал, что отвечает за всё интересное на маршруте.
Первым интересным оказался стеклянный поплавок, застрявший между камнями. Вторым — маленькая рыбка в приливной луже. Когда море отступает, вода остаётся в углублениях, и там до следующего прилива продолжается своя маленькая жизнь.
Лёша присел.
— Смотри, она нас видит.
— Она видит сапоги.
— Сапоги тоже часть нас.
Даша не ответила. Она смотрела дальше, на жёлтую палку, торчавшую среди камней.
— Это не палка.
Они подошли ближе. Из щели между валунами выступала жёлтая трубка, а на ней была наклейка биостанции.
Даша узнала прибор. Накануне сотрудник по имени Игорь Сергеевич показывал им датчик температуры. Его закрепляли на дне, чтобы каждые десять минут он записывал, как меняется вода.
— Этот должен быть у зелёного буя, — сказала она.
Зелёный буй сейчас лежал далеко справа, на боку, потому что воды под ним почти не осталось.
— Значит, датчик уплыл, — сказал Лёша.
— Если бы уплыл, он был бы в воде.
Жёлтая трубка действительно лежала метрах в тридцати от буя. К ней тянулся тонкий чёрный шнур, уходивший под камень.
Лёша потянулся.
— Не трогай.
— Я только посмотрю.
— Руками тоже смотрят?
Он убрал руку.
На трубке были свежие царапины. Рядом в мокром песке шёл широкий след, будто что-то тяжёлое протащило по дну.
— Его сдвинуло волной, — решил Лёша.
Даша посмотрела на море. Оно было далеко и казалось неподвижным.
— Вчера ветер был сильный.
Они вернулись к станции и нашли Игоря Сергеевича у ящиков с пробирками.
Он выслушал их, взял перчатки и пошёл с ними на берег.
— Хорошо, что не дёргали, — сказал он. — Шнур крепится к грузу. Если груз зажат под камнем, можно порвать кабель.
У жёлтой трубки он сначала сфотографировал положение прибора, потом провёл рукой по чёрному шнуру.
— Ага.
— Что? — спросили дети вместе.
— Груз здесь. А должен быть там.
Он показал на место возле буя.
— Его реально протащило? — спросил Лёша.
— Похоже. Ночью была высокая вода и прибой. Но странно, что так далеко.
Игорь Сергеевич попробовал приподнять шнур. Тот не двигался.
— Зажало.
Он посмотрел на часы.
— Через час вода начнёт возвращаться. Нам нужно решить: освобождаем сейчас или оставляем до следующего отлива.
Лёша оживился:
— Освобождаем!
— Мы — смотрим, — сказала Даша.
Игорь Сергеевич улыбнулся.
Они обошли камень с другой стороны. Там обнаружилась глубокая щель, наполненная водой. В ней шнур уходил вниз и снова появлялся возле второго валуна.
— Он обмотался? — спросила Даша.
— Скорее, его завело под камни.
Игорь Сергеевич принёс с берега длинный пластиковый шест. Металлический крюк он использовать не хотел: можно было повредить оболочку кабеля.
Пока он работал, дети сидели на сухом валуне. Лёша каждые две минуты сообщал, что море стало ближе.
— На глаз нельзя понять, — сказала Даша.
— Можно.
— Тогда насколько ближе?
Лёша посмотрел.
— На... заметно.
Даша нашла палку и воткнула её у края одной из луж.
— Смотри по палке.
Через несколько минут тонкая вода перелилась через маленькую песчаную перемычку и окружила палку.
— Ладно, — сказал Лёша. — По палке лучше.
Игорь Сергеевич освободил первый виток шнура. Под водой показался серый мешок с галькой — груз.
Мешок застрял между двумя камнями, как клин.
— Если тянуть прямо, порвём крепление, — сказал Игорь Сергеевич. — Надо сначала разгрузить.
В мешке была застёжка. Он вынимал по нескольку камней и складывал их рядом, чтобы потом вернуть. Лёша хотел считать.
— Семнадцать, восемнадцать, девятнадцать...
— Ты тринадцать два раза сказал, — заметила Даша.
— Это был запасной тринадцать.
Когда мешок стал легче, его удалось осторожно вытащить из щели. На чёрном шнуре обнаружилась побелевшая потёртость, но оболочка не была прорезана.
Игорь Сергеевич подсоединил к трубке маленький считыватель. На экране побежали числа.
— Записывал до самого утра, — сказал он. — Значит, датчик жив.
Лёша заглянул через плечо.
— А можно узнать, когда его унесло?
— Можно попробовать.
Они вернулись в лабораторию вместе с прибором. На компьютере появилась линия температуры. Большую часть ночи она менялась плавно, а около половины четвёртого резко дёрнулась вверх, потом вниз, потом снова стала ровной.
— Почему? — спросила Даша.
— Когда датчик вытащило из глубокой воды на мелкое место, условия изменились. Но по одной температуре не докажешь, что именно тогда его потащило.
Игорь Сергеевич открыл вторую запись — с прибора, который измерял давление воды. По нему было видно высоту прилива.
Самая высокая вода пришлась почти на то же время.
— Совпало, — сказал Лёша.
— Совпало по времени, — уточнила Даша.
Игорь Сергеевич кивнул.
— Это хорошая формулировка.
Они пошли обратно на берег уже втроём с новым грузом. Старый мешок решили не ставить между камнями. Вместо него принесли плоскую металлическую плиту с отверстиями и короткий страховочный трос.
Море тем временем возвращалось. Те места, по которым дети утром ходили в сапогах, теперь соединялись узкими протоками. Вода ползла по песку почти незаметно, но каждые несколько минут оказывалась дальше.
— По палке видно, — сказал Лёша.
Даша ничего не ответила, только улыбнулась.
Игорь Сергеевич выбрал ровный участок ближе к бую. Плиту положили так, чтобы её не могло перекатить между валунами. Детям разрешили подать шайбы и держать пустой контейнер для инструмента.
Когда всё было готово, вода дошла уже до щиколоток.
— Уходим, — сказал Игорь Сергеевич.
На обратном пути Лёша обернулся.
Жёлтая трубка почти скрылась. Над водой оставался только край буя.
— Жалко, — сказал он. — Теперь ничего не видно.
— Наоборот, — ответила Даша. — Теперь она опять там, где должна быть.
После обеда пошёл мелкий дождь. Дети сидели у окна лаборатории и рисовали карту утреннего маршрута. Лёша обозначил место найденного датчика огромной звездой.
Даша перечеркнула её и нарисовала меньше.
— Он был не размером с сарай.
— На важных картах важное крупнее.
— Тогда море нарисуй на весь лист.
Лёша задумался и действительно закрасил половину страницы серым карандашом.
К вечеру прилив поднялся ещё выше. Зелёный буй снова стоял вертикально и покачивался на волне.
Игорь Сергеевич проверил связь с датчиком.
— Пишет.
На экране появилась свежая точка температуры.
Лёша посмотрел на время.
— А завтра утром море опять уйдёт?
— Уйдёт, — сказала мама. — Но не ровно так же. Время и высота каждый день немного меняются.
— Тогда надо поставить палку.
— Для чего?
— Чтобы знать, насколько оно передумало.
На следующее утро палку они не ставили. Даша нашла на стене станции таблицу приливов, где были заранее указаны часы высокой и низкой воды.
Лёша долго сравнивал таблицу с берегом, потом сказал:
— Всё равно вчерашняя палка была понятнее.
Даша согласилась.
Они дошли только до красного флажка. Дальше вода ещё не ушла. Вдалеке лежал зелёный буй, а рядом с ним под поверхностью иногда мелькала жёлтая трубка.
Лёша помахал ей рукой.
— Не уплывай.
— Она не слышит.
— Я знаю.
— Тогда зачем машешь?
— Потому что я тоже не датчик.
И они пошли искать тот самый стеклянный поплавок, который вчера оставили между камнями.