Первые мокрые следы Егор увидел на дорожке в шесть утра. Они начинались у калитки, проходили между яблонями и заканчивались возле старой груши. Следы были широкие, будто кто-то тащил по земле тяжёлый мешок.
Егор приехал к дяде Павлу на неделю. Дядя работал в питомнике: выращивал молодые деревья, которые потом пересаживали во дворы и парки. Летом воды не хватало, поэтому каждую грядку поливали по расписанию.
— Ночью дождя не было, — сказал Егор за завтраком.
— Не было, — согласился дядя. — Я бы услышал по крыше.
— А дорожка мокрая.
Дядя Павел не удивился. Он взял кружку, вышел на крыльцо и посмотрел в сторону сада.
— Значит, пойдём после чая.
У груши земля была тёмная и мягкая. Вокруг лежали опавшие листья, хотя до осени оставалось далеко. Дядя присел, растёр землю между пальцами и понюхал.
— Обычная вода, — сказал он. — Не из канавы. В канаве есть ил, запах был бы другой.
Рядом проходила тонкая чёрная трубка. Такие трубки тянулись вдоль всех рядов. Через маленькие отверстия вода выходила по капле прямо к корням. Поэтому система называлась капельной: она не заливала весь участок, а давала каждому деревцу понемногу.
Егор потрогал трубку. Она была сухая.
— Значит, не она.
— Пока не знаем, — ответил дядя.
Они дошли до щитка возле сарая. Внутри стоял таймер, похожий на кухонные часы с кнопками. Он открывал воду ночью, когда солнце не испаряло её слишком быстро. На экране было написано: «Следующий полив — 23:30».
— Сейчас шесть пятнадцать, — сказал Егор. — Значит, он уже закончил.
Дядя Павел посмотрел журнал. Ночной расход оказался почти вдвое больше обычного.
— Где-то вода ушла не туда.
Они закрыли общий кран и стали проверять ряды. У молодых лип всё было сухо. У кустов сирени земля была влажной ровно там, где нужно. Возле яблонь одна трубка лопнула у соединения, но трещина оказалась старой и уже была замотана лентой.
— Может, лента пропускает? — спросил Егор.
Дядя открыл кран на несколько секунд. Соединение осталось сухим.
Дальше дорожка делала поворот к теплице. Здесь мокрый след появлялся снова, но шёл уже не к груше, а к куче щепы. Под щепой было прохладно. Егор разгреб верхний слой и увидел тонкую струйку.
— Нашёл!
Струйка текла из земли.
Дядя Павел принёс маленькую лопату. Они сняли щепу и осторожно выкопали трубку. Она была целая. Вода выступала рядом, из пустого отверстия в боковой ветке.
— Здесь должен быть капельник, — сказал дядя. — Маленькая насадка. Она замедляет воду, чтобы та выходила каплями. А насадки нет.
— Её выдавило?
— Возможно. Но одна потерянная насадка не объясняет столько воды.
Они поставили временную заглушку и пошли дальше. У каждого ряда Егор клал на землю сухую картонку. Дядя открывал нужную ветку на минуту, потом они смотрели, где картон намок.
У сирени появилась одна точка. У клёнов — две. У дальнего ряда картон промок длинной полосой.
Под землёй обнаружился ещё один пустой отвод. Потом третий.
— Кто-то снял капельники сразу в нескольких местах, — сказал Егор.
— Или они выпали по одной причине.
На краю грядки лежала первая насадка. Она была забита светлыми крупинками. Дядя постучал ею по ладони, и выпал твёрдый комочек.
— Известковый налёт, — объяснил он. — В воде есть растворённые вещества. Когда вода высыхает, часть остаётся внутри отверстия. Проход сужается, давление в трубке растёт.
Егор поднял вторую насадку. На её краю была тонкая царапина.
— Значит, вода давила и вытолкнула их?
— Похоже. Но почему таймер не остановил полив раньше?
Они вернулись к щитку. В системе был датчик расхода — маленькое колёсико внутри трубы. Чем быстрее шла вода, тем чаще оно посылало сигнал таймеру. Если расход становился слишком большим, таймер должен был закрыть кран.
На экране мигал значок датчика.
Дядя снял крышку. К разъёму прилип сухой лист. Ночью он намок от росы, а потом высох, оставив между контактами грязную полоску.
— Лист остановил защиту? — спросил Егор.
— Не сам лист. Грязь не дала пройти сигналу.
Они очистили контакты, промыли капельники в слабом растворе уксуса и поставили их обратно. Несколько слишком старых заменили новыми. Потом дядя включил полив на пять минут.
Теперь вода выходила медленно. У каждого деревца темнел небольшой круг земли. Дорожка оставалась сухой.
Но груша всё ещё выглядела странно: листья на нижних ветках были вялыми, хотя вокруг неё ночью вылилось больше всего воды.
— Разве ей не должно быть лучше? — спросил Егор.
— Корням нужен не только полив. Им нужен воздух. Если земля превращается в липкую кашу, корни задыхаются.
Они сделали неглубокие канавки, чтобы лишняя вода ушла от ствола, и разрыхлили верхний слой земли. Дядя предупредил, что глубоко копать нельзя: можно повредить корни.
К вечеру листья поднялись не все, но груша уже не выглядела так, будто собирается лечь на бок.
Перед сном Егор снова проверил таймер. Дядя установил меньший ночной расход и включил аварийное отключение. На дверь щитка поставили резиновую прокладку, чтобы внутрь не попадали листья и влага.
В половине двенадцатого они вышли в сад с фонариками. Слышно было только, как вода тихо щёлкает в трубках. Ни одной струи из земли, ни одного мокрого следа на дорожке.
— Теперь сад поливают ночью правильно, — сказал Егор.
— Вернее, теперь мы это проверили, — ответил дядя.
Утром Егор первым делом подошёл к груше. Земля была влажной, но не блестела. На нижней ветке сидела маленькая серая птица и пила из одной капли, задержавшейся на листе.
Егор не стал её прогонять. Он только переставил сухую картонку под трубку. Через минуту на картоне появилась одна круглая точка — ровно там, где и должна была.