— Самокат меняю на помощь в трёх делах, — сказал я.
— Это не обмен, — сказала Лида. — Это найм.
— Нет. Найм — за деньги.
— Тогда эксплуатация.
Мы сидели за столом во дворе, где проходила субботняя ярмарка обмена. На одном конце стола лежали книги, значки и почти новый набор фломастеров. На другом стоял мой самокат. Он был мне уже маловат, но колёса крутились хорошо, тормоз работал, руль не шатался.
Я хотел получить за него не вещь.
Мне нужно было до вечера сделать три дела: отнести коробку старых журналов в библиотечный шкаф у соседнего дома, помочь деду спустить на улицу складной стол и наконец разобрать пакет проводов, который мама уже две недели называла «твоим техническим болотом».
— Я предлагаю честно, — сказал я. — Самокат за три помощи.
— Каких именно?
— Нормальных.
— Это единица измерения такая? — спросила Лида.
Я взял картонку и написал:
САМОКАТ. ОБМЕН НА ТРИ ПОМОЩИ.
Через минуту подошёл Костя.
— Я могу помочь три раза.
— С чем?
— Один раз подержу дверь. Один раз скажу «давай». Один раз морально поддержу.
— Следующий.
Костя взял со стола старый журнал про динозавров и ушёл очень довольный собой.
Потом пришла Маша из пятого подъезда.
— Я могу отнести журналы.
— Отлично. Ещё два дела.
— Нет. Я меняю только на звонок от самоката.
— Звонок отдельно не меняется.
— Почему?
Я задумался.
Потому что так было удобнее мне. Но если ярмарка действительно про обмен, странно было запрещать людям предлагать свои варианты.
— Ладно, звонок можно отдельно, — сказал я. — Что за него?
— Отнесу журналы.
— Договорились.
Мы сняли звонок. Маша положила его в карман и унесла коробку.
Лида посмотрела на мою картонку.
— Уже не три помощи.
Я зачеркнул «три» и написал «две».
Через пять минут выяснилось, что и это слишком просто.
Подошёл Саша с первого этажа.
— Я помогу со столом.
— И с проводами?
— Нет. Я в проводах не разбираюсь.
— Там разбираться не надо. Просто скрутить похожие вместе.
— Вот именно поэтому я не буду. Ты потом найдёшь зарядку от чего-нибудь важного, а она скручена с кабелем от принтера 2009 года.
— Логично.
— А за стол что дашь?
Я посмотрел на самокат. Делить его на части дальше не хотелось.
— Может, фонарик?
На руле стоял маленький красный фонарик.
Саша проверил кнопку.
— Фонарик и два старых комикса.
— Один комикс.
— Один и журнал про космос.
— Журнал общий, не мой.
— Тогда два комикса.
— Ладно.
Саша помог деду вынести складной стол, получил фонарик и два комикса и ушёл.
На самокате теперь не было звонка и фонарика. Зато оставалось одно дело.
— Поздравляю, — сказала Лида. — Ты превратил самокат в самокат без звонка и фонарика.
— Зато два дела сделаны.
— А третье?
Я посмотрел на пакет проводов под своей скамейкой.
— Третье ждёт человека с сильной психикой.
К этому времени ярмарка разрослась. Кто-то менял пазлы на настольную игру. Кто-то отдавал детские книги просто так. У клумбы два мальчика спорили, можно ли считать три наклейки одной вещью. Взрослые сначала пытались вводить правила, потом поняли, что правила меняются каждые четыре минуты, и оставили только одно: чужое без разрешения не брать.
К моему столу подошла маленькая девочка с мамой.
— Самокат продаётся? — спросила мама.
— Меняется.
— На что?
Я показал пакет.
Мама рассмеялась.
— На разбор проводов?
— Да.
— А если мы предложим деньги?
— Ярмарка без денег.
Девочка всё это время держалась за руль.
— Я умею провода, — сказала она.
Я посмотрел на неё. Ей было лет семь.
— Какие?
— Зарядки. У папы коробка. Там надо сначала смотреть концы.
Это звучало разумнее моего плана «скрутить похожие вместе».
— Покажешь?
Мы высыпали пакет на пустой край стола.
Лида сразу придвинулась ближе.
— Я свидетель сделки.
— Ты просто любопытная.
— Одно другому не мешает.
Девочку звали Соня. Она взяла первый провод.
— Это USB-C.
— Почему?
— Маленький овальный конец. Его можно вставить любой стороной.
Она положила рядом два похожих. Потом нашла старый micro-USB, у которого разъём был заметно несимметричный.
— Этот другой.
— Знаю, — сказал я.
— А почему ты положил их вместе?
— Проверял тебя.
Лида кашлянула так выразительно, что я перестал объяснять.
За десять минут мы разложили провода на четыре кучки. Зарядки для телефонов, сетевые кабели, старые шнуры для техники и неизвестные.
— Неизвестные не выбрасываем, — сказала Соня.
— Почему?
— Потому что неизвестные.
С этим тоже трудно было спорить.
Когда работа закончилась, Соня встала на самокат.
Я вдруг почувствовал, что сделка стала странной. Она помогла с одним делом. Но самокат стоил явно больше десяти минут сортировки.
— Подожди, — сказал я. — Так нечестно.
Мама Сони сразу кивнула.
— Я тоже хотела сказать.
Соня слезла.
— Но на табличке было одно дело.
Она была права.
На моей картонке действительно осталось: «САМОКАТ. ОБМЕН НА ОДНУ ПОМОЩЬ».
Я сам постепенно уменьшал цену, потому что отдавал части самоката за отдельные дела.
Лида взяла картонку.
— У нас экономический кризис.
— У нас Гриша, — сказала Соня.
— Это локальная разновидность кризиса.
Я сел на край стола.
Можно было сказать, что я передумал. Самокат был мой. Но тогда получалось, что условия действуют только пока мне выгодно.
— Давайте так, — сказал я. — Сделка остаётся. Но самокат теперь без звонка и фонаря. И я хочу, чтобы мама Сони посмотрела тормоз и высоту руля. Если всё подходит — забирайте.
— А тебе точно нормально? — спросила мама.
— Не совсем. Но это мой просчёт.
Соня снова встала на самокат. Руль подняли на одно деление. Тормоз проверили. Она проехала до дерева и обратно.
— Подходит, — сказала мама.
Я передал ей самокат.
И тут Соня остановилась.
— А можно я всё-таки ещё помогу?
— Сделка уже закончилась.
— Не за самокат. Просто.
— С чем?
Она посмотрела на четыре кучки проводов.
— Подписать коробки. А то через неделю у тебя опять будет болото.
Лида хлопнула ладонью по столу.
— Вот это я называю послепродажным обслуживанием.
Мы нашли маркер и три коробки. Четвёртой не было, поэтому «неизвестные» положили в прозрачный пакет и крупно написали на нём НЕ ВЫБРАСЫВАТЬ, ПОКА НЕ ПОНЯТНО.
К вечеру ярмарка закончилась. У меня не осталось самоката, звонка и фонарика. Зато журналы лежали в шкафу, складной стол стоял во дворе, а провода впервые за два года можно было найти без археологических раскопок.
Дед посмотрел на пустое место у стены, где раньше стоял самокат.
— Выгодно поменял?
— Смотря кому.
— Это правильный ответ для любой торговли.
На следующий день я встретил Соню во дворе. На руле самоката уже стоял новый зелёный звонок.
— Сама купила? — спросил я.
— Обменяла.
— На что?
— На две помощи.
— Какие?
Соня улыбнулась.
— Нормальные.
Я хотел спросить подробнее, но Лида, сидевшая рядом на скамейке, сказала:
— Не вмешивайся. Рынок развивается.