В заказнике вода обычно разговаривала цифрами.
На краю тростниковой заводи стояла белая рейка с чёрными делениями. Утром смотрительница Марина Сергеевна записывала, до какой отметки поднялась поверхность, и по этим записям решала, можно ли открывать нижний шлюз. Если воды становилось слишком много, она уходила в канавы и размывала дорожки. Если слишком мало, мелели лужицы, где прятались мальки.
Илья приехал в заказник на неделю к дедушке, который ремонтировал настилы. Первые два дня он только носил шурупы и считал цапель. На третий Марина Сергеевна дала ему отдельную работу: записывать показания водомера в полдень.
Илья относился к этому серьёзно. Он подходил к рейке с одного и того же места, ждал, пока уляжется рябь, и читал цифру там, где вода касалась шкалы.
В среду было шестьдесят восемь сантиметров.
В четверг — тоже шестьдесят восемь.
В пятницу ночью прошёл сильный дождь. К утру канава у домика переполнилась, на настиле блестели лужи, а водомер снова показывал шестьдесят восемь.
Илья присел на корточки.
Ветер гнал по заводи длинные полосы. Тростник шуршал. Вода вокруг рейки поднималась и опускалась на палец, но её край будто всё время возвращался к одной отметке.
— Ты уверен? — спросил дедушка, когда Илья принёс запись.
— Уверен в том, что вижу. Не уверен в том, что рейка говорит правду.
Они позвали Марину Сергеевну.
Она посмотрела на тетрадь, потом на тучи над лесом.
— Дождя выпало много. Уровень должен был измениться. Значит, проверим не цифру, а сам способ измерения.
Сначала они осмотрели рейку. Она стояла ровно, крепления не разболтались. Затем Марина Сергеевна опустила рядом длинный шест и отметила мокрое место. Получилось семьдесят четыре сантиметра.
— Шесть сантиметров разницы, — сказал Илья.
— И рейка всё равно мокрая только до шестидесяти восьми, — заметил дедушка.
Илья провёл пальцем вдоль её края. На уровне шестидесяти восьми сантиметров палец наткнулся на мягкую зелёную полоску. Это была не краска. К рейке прилип плотный валик ряски, тонких корешков и прошлогодней травы.
— Он держит воду? — спросил Илья.
— Он держит не всю воду, — сказала Марина Сергеевна. — Только маленький карман у самой шкалы.
Она осторожно раздвинула траву. За валиком обнаружилась узкая щель. Внутри стояла вода, отделённая от заводи. Когда общий уровень поднимался, свежая вода почти не попадала в этот карман. Когда ветер качал поверхность, валик пропускал по капле. Поэтому маленькая лужица у рейки менялась медленно и всё время показывала старое значение.
— Получается, водомер не сломан, — сказал дедушка. — Ему просто закрыли обзор.
Марина Сергеевна не стала сразу снимать валик.
— Сначала надо понять, почему он собрался именно здесь. Если просто очистить, завтра всё повторится.
Они обошли заводь по настилу. Выше по ветру лежала лёгкая плавучая рама, которой весной ограждали место посадки камыша. Один её угол отвязался. Рама развернулась и стала направлять весь мелкий мусор к водомеру, как воронка.
Илья долго смотрел на следы ряски. Они тянулись зелёной дорожкой от рамы к рейке.
— Нужно вернуть угол и убрать карман, — сказал он.
Дедушка закрепил раму новым шнуром. Марина Сергеевна сняла с рейки травяной валик деревянной лопаткой, чтобы не поцарапать деления. Вода в щели сразу дрогнула и поднялась. Чёрная отметка исчезла под поверхностью.
Семьдесят четыре.
Они подождали десять минут. Семьдесят четыре.
Потом ветер усилился. Вода плеснула выше, отступила и снова остановилась у той же цифры.
— Теперь говорит, — сказал Илья.
Но Марина Сергеевна всё ещё не сделала запись.
Она принесла из домика прозрачную трубку, согнула её дугой и наполнила водой. Один конец держала у водомера, другой — у шеста. Вода в обоих концах остановилась на одной высоте.
— Это контроль, — объяснила она. — Поверхность воды сама показывает горизонт. Если два прибора согласны, можно доверять показанию.
В журнале она зачеркнула утренние шестьдесят восемь одной тонкой линией и написала рядом: «74 см. Локальный застой у рейки из-за растительного мусора. Причина — смещённая плавучая рама».
После обеда открыли нижний шлюз на одну отметку. Вода медленно пошла в канаву. Илья наблюдал, как на рейке показываются сначала семьдесят три, потом семьдесят два сантиметра.
На следующий день он пришёл раньше полудня. Ветер переменился. Ряска теперь собиралась у противоположного берега, а возле водомера вода была чистой.
Илья не торопился записывать цифру. Осмотрел крепления, посмотрел, нет ли у рейки отдельной лужицы, проверил след ряски и только потом открыл тетрадь.
Семьдесят один сантиметр.
Он записал число и добавил маленькую точку рядом. Так они договорились отмечать показания, которые проверены не только глазами, но и состоянием места.
К вечеру дождевые тучи ушли. На тихой воде белая рейка отражалась целиком, вместе с чёрными делениями. Отражённые цифры были перевёрнуты, но Илья уже знал: даже правильное число нужно сначала спросить, откуда оно взялось.