Первую чёрную метку Костя заметил в понедельник.
Она была на жёлтой зацепке почти под потолком — короткая полоска, будто кто-то провёл по пластику угольком. Костя лазил по этой трассе каждую неделю и точно помнил: раньше полоски не было.
— Магнезия обычно белая, — сказал тренер Антон, когда Костя показал ему находку.
Магнезией называли белый порошок для ладоней, чтобы пальцы меньше скользили.
— Может, подошва?
— На высоте семи метров? Возможно.
Антон протёр зацепку щёткой. Полоса исчезла.
Во вторник она появилась снова. На том же месте.
В среду к ней добавилась вторая — ниже, на синей зацепке соседней трассы.
Костя начал записывать. Жёлтая: понедельник, вторник, среда. Синяя: среда. Оба следа находились справа от линии, по которой шёл страховочный трос.
На высоких трассах в этом зале работала автоматическая страховка. От пояса скалолаза вверх уходила лента. В коробке под потолком был механизм, который выбирал слабину, а при падении плавно тормозил спуск.
— Лента чёрная, — сказал Костя.
Антон посмотрел вверх.
— И ты думаешь, она пачкает зацепки?
— Думаю, она может их касаться.
— Тогда следы были бы на десятках зацепок.
Это было разумно. Костя не любил загадки, в которых первая догадка сразу объявлялась победой.
После тренировки они осмотрели ленту. На краях не было разлохмаченных нитей, поверхность была чистой. Антон несколько раз вытянул её вниз и отпустил. Лента ушла в корпус прямо, не задевая стену.
На следующий день чёрная полоса появилась уже на красной зацепке. Но красная трасса находилась в трёх метрах от автоматической страховки.
— Значит, не лента, — сказал Костя.
— Или не только она.
В пятницу зал закрывался позже обычного. У Кости была индивидуальная тренировка, а потом Антон позволил ему десять минут посидеть у стойки, пока администратор проверяла раздевалки.
Свет над стенами выключали секциями. Сначала погасла дальняя часть зала, потом детская, потом остались только лампы над выходом.
И тогда Костя увидел движение.
По стене быстро скользнула тёмная полоска.
— Стой!
Антон мгновенно включил верхний свет.
Никого.
— Я видел, — сказал Костя. — От жёлтой зацепки вниз.
Они подошли ближе. На пластике появился свежий чёрный штрих.
Антон нахмурился.
— Мы стояли внизу. Никто к ней не подходил.
Костя осмотрел стену и заметил рядом тонкую верёвочку. Она свисала сверху и почти сливалась с серой панелью.
— Это что?
— Шнур от маршрутной таблички.
Каждая трасса начиналась с маленькой карточки цвета маршрута. Несколько новых карточек перед соревнованиями временно подвесили выше, чтобы утром быстро расставить.
Антон потянул шнур. Сверху что-то тихо щёлкнуло, и по стене опустился плоский чёрный предмет.
Это был маркер.
— Вот и художник, — сказал Костя.
Но всё оказалось сложнее.
Маркер был закрыт колпачком.
Антон снял его со шнура. Маркер использовали постановщики трасс, чтобы подписывать номера на обратной стороне карточек. Кто-то привязал его на время работы, а потом забыл.
— Закрытый маркер следа не оставит.
Костя поводил шнуром. Маркер качнулся и ударился боком о зацепку. Осталась едва заметная серая черта — от корпуса, а не от чернил.
— Один вид следов есть.
— Но на жёлтой полоса была совсем чёрной.
Они сравнили фотографии. Действительно: часть отметин была широкой и серой, часть — тонкой и угольно-чёрной.
В этот момент сверху включилась вентиляция. Поток воздуха качнул длинный шнур. Маркер прошёл дугой и снова стукнул стену.
Костя проследил взглядом выше и увидел ещё один шнур, короче. На нём висела небольшая металлическая щётка для чистки зацепок. Её ручка была обмотана чёрной резиной.
— А это?
Антон присвистнул.
Щётку тоже оставили постановщики. Когда вентиляция включалась, оба инструмента раскачивались, но по-разному. Тяжёлый маркер бил по ближним зацепкам серым пластиковым корпусом. Лёгкая щётка доставала дальше, а её резиновая рукоятка оставляла тонкие тёмные полосы.
— Почему только ночью? — спросил Антон.
— Не только ночью. Просто днём они двигаются вместе с людьми, верёвками и всем остальным. Никто не замечает.
Они сняли оба инструмента и протёрли стену. Потом Антон включил вентиляцию на максимальный режим. Ничего не качалось.
Казалось, загадка закончена.
Но утром в субботу Костя пришёл первым и увидел на жёлтой зацепке новую чёрную метку.
Он даже рассердился.
— Мы же всё сняли!
Антон подошёл, посмотрел и вдруг засмеялся.
— Покажи ладонь.
На указательном пальце Кости была тонкая чёрная полоска. Вчера, пока они проверяли резиновую ручку щётки, он несколько раз тёр её пальцами. След почти не смывался. Утром на разминке Костя первым полез именно по жёлтой трассе.
— Эту последнюю нарисовал я?
— Похоже на то.
Костя молча взял щётку для зацепок и полез стирать собственный след.
Перед открытием зала Антон снял все временные шнуры, а для постановщиков выделили пластиковый контейнер с крышкой. На нём крупно написали: «ИНСТРУМЕНТЫ — НЕ ОСТАВЛЯТЬ НА СТЕНЕ».
Костя добавил снизу маленькой буквой: «Особенно если они умеют лазить сами».
Антон прочитал и оставил надпись.
В понедельник жёлтая зацепка была чистой. Во вторник тоже. В среду Костя всё равно посмотрел на неё перед подъёмом — просто проверить.
Никаких меток.
Он защёлкнул карабин автоматической страховки, потянул ленту и полез вверх. На этот раз единственным чёрным следом в зале осталась его запись в блокноте: «Причина найдена. Две с половиной».