Есть станции, где поезд стоит две минуты, есть такие, где двадцать, а есть совсем маленькие — одна платформа, домик дежурного и фонарь на столбе. На такой станции Лера проводила август у тёти Вали.
По вечерам тётя Валя закрывала кассовое окошко, проверяла часы и выходила на платформу встречать последнюю электричку. Лера ходила рядом, потому что после восьми на станции становилось особенно интересно: кузнечики стрекотали громче, рельсы блестели темнее, а все взрослые почему-то начинали смотреть на часы чаще обычного.
В тот вечер гроза прошла стороной, но электричество всё-таки мигнуло и погасло.
— Только этого не хватало, — сказала тётя Валя.
Домик станции сразу стал серым. Погас фонарь над входом, табло, лампа в комнате и зелёный сигнал на конце платформы.
— Поезд отменят? — спросила Лера.
— Нет. Сигналы на железной дороге устроены не так просто. Но на платформе темно, а мне нужно подать машинисту ручной сигнал, если потребуется.
Тётя Валя достала из шкафа старый сигнальный фонарь. Он был тяжёлый, металлический, с красным и зелёным стеклом по бокам.
— Вот этот?
— Этот должен работать от аккумулятора.
Не работал.
Тётя Валя нажала кнопку ещё раз. Ничего.
— Разрядился?
— Похоже.
До последней электрички оставалось двадцать семь минут.
У тёти Вали был современный маленький фонарик, но его белый свет не заменял сигнальный. На железной дороге цвет имеет точное значение. Красный — остановка. Зелёный — движение разрешено. Белым просто махать нельзя и надеяться, что тебя поймут правильно.
— А старый керосиновый есть? — спросила Лера.
Тётя Валя посмотрела на неё с удивлением.
— Откуда знаешь?
— В шкафу видела коробку с фитилями.
Керосиновый фонарь действительно нашёлся на верхней полке кладовой. Его не использовали много лет, но не выбросили. Внутри пахло металлом и чуть-чуть — старым маслом.
— Зажигать сразу нельзя, — сказала тётя Валя. — Сначала проверим.
Они вынесли фонарь на бетонную площадку за домиком. Лера держала обычный фонарик, тётя Валя открыла крышку.
Резервуар оказался сухим.
— Керосин есть?
— Есть для аварийного запаса. Но сначала фитиль.
Фитиль был похож на плоскую толстую ленту. Его край высох и раскрошился.
— Этот не годится, — сказала Лера.
— Верно. Давай новый.
Новый фитиль пришлось продевать через маленькую щель в горелке. Лера справилась быстрее тёти: у неё пальцы были тоньше.
Потом налили немного керосина и подождали, чтобы он поднялся по ткани. Когда тётя Валя зажгла фитиль, пламя сначала было крошечным, потом вытянулось и начало коптить.
— Слишком высоко, — сказала Лера.
— А ты откуда знаешь уже это?
— Стекло чернеет.
Они убавили фитиль. Пламя стало ровным.
Фонарь собрали и проверили с двух сторон. Через зелёное стекло свет был густой, спокойный. Через красное — тёмный и ясный.
— Годится? — спросила Лера.
— Для резерва — да.
Оставалось восемнадцать минут.
Но тут выяснилась вторая неприятность. Дождь всё-таки добрался до станции. Сначала упали редкие капли, потом вода застучала по крыше.
— А фонарь не погаснет?
— Стекло защищает огонь. Если всё собрано правильно.
Тётя Валя надела жёлтый плащ и протянула Лере второй.
— Ты в домике.
— Почему?
— Потому что платформа — рабочая зона, а сейчас темно и мокро.
Спорить с этим было бессмысленно. Лера осталась у двери и смотрела, как тётя идёт к краю платформы с фонарём в руке.
Вдалеке послышался гул.
Потом — короткий гудок.
Электричка подходила медленнее обычного. Её фары показались между деревьями, осветили мокрые рельсы и белую полосу вдоль платформы.
Тётя Валя подняла зелёный фонарь.
Поезд вошёл на станцию.
Двери открылись. Из вагона вышли четыре человека: женщина с большим рюкзаком, мужчина с велосипедом и две девочки с одинаковыми красными чемоданами.
— А света нет? — спросила женщина.
— Авария на линии, — ответила тётя Валя. — Сейчас проведём.
Лера уже стояла у входа с обычным белым фонариком и освещала ступеньку. Вот здесь белый свет был как раз к месту.
Пассажиры ушли по дорожке к посёлку. Электричка закрыла двери.
Тётя Валя снова подняла зелёный фонарь. Машинист ответил коротким сигналом, и поезд уехал.
На платформе стало тихо.
— Получилось, — сказала Лера.
— Получилось потому, что резерв лежал не для красоты.
Они вернулись в домик. Электричество включилось через семь минут, будто специально подождало, пока всё самое важное закончится.
Тётя Валя поставила старый фонарь на стол.
— Завтра аккумуляторный зарядим, этот вычистим и снова уберём.
Лера покрутила ручку керосинового фонаря.
— На верхнюю полку?
— Нет. Теперь на нижнюю.
Утром они сделали для шкафа новую наклейку: «Аварийный фонарь. Проверен 16 августа». Лера хотела ещё написать «Спас последнюю электричку», но тётя Валя вычеркнула слово «спас».
— Электричка и без нас никуда не пропала бы.
Лера подумала и написала ниже: «Помог встретить как положено».
Тётя Валя прочитала и кивнула.
— Вот это точнее.