— Он опять промахнулся! — объявил Паша.
Навес не мог промахнуться: он был прямоугольным куском плотной бежевой ткани, натянутым на четырёх верёвках. Но в половине пятого под ним находились две пустые скамейки, а весь длинный стол стоял на солнце.
Соня приложила ладонь к столешнице.
— Горячая.
— Значит, навес греет скамейки. Очень заботливо.
Во дворе хотели устроить в субботу праздник: настольные игры, лимонад, рисунки мелом и большой общий стол. После прошлогоднего праздника все запомнили две вещи. Во-первых, лимонад кончился раньше стаканчиков. Во-вторых, в августе солнце умеет превращать пластиковую шахматную доску в очень тёплую шахматную доску.
Поэтому сосед Андрей Сергеевич принёс парусный навес. Его можно было закрепить между стеной хозяйственной постройки и двумя столбами. Утром взрослые выбрали место, временно натянули ткань и обрадовались: в двенадцать часов тень лежала точно на столе.
В четыре она уехала к скамейкам.
— Солнце передвинули без согласования, — сказал Паша.
— Землю повернули, — ответила Соня.
— Ещё хуже. Кто разрешил?
Андрей Сергеевич не смеялся. Он смотрел на четыре крепления и считал что-то в телефоне.
— Если перевесить дальний угол сюда, — сказал он, — тень сдвинется.
— Сейчас сдвинется, — заметила Соня. — А завтра в два часа?
— Вот именно.
Снимать и снова сверлить крепления в стене не хотелось. Пока навес держался на временных верёвках, можно было экспериментировать. Но к вечеру надо было решить, где поставить постоянные анкеры — металлические петли, которые вкручивают в стену.
Паша предложил очевидное:
— Надо двигать навес за тенью.
— Каждый час? — спросила Соня.
— Можно назначить человека.
— Назначаю тебя.
— Отзываю предложение.
Соня посмотрела на асфальт. Край тени от хозяйственной постройки был отмечен белой полосой старого мела. У песочницы виднелся жёлтый круг, возле дерева — остаток синей классики.
— Давайте нарисуем, куда навес ходит.
— Он никуда не ходит, — сказал Андрей Сергеевич.
— Тень ходит. Нам же тень нужна.
Они начали с того, что обвели на асфальте нынешнюю тень навеса. Паша лёг на землю, чтобы провести мелом линию под краем стола.
— Можно было наклониться.
— Так точнее.
— Так грязнее.
Через несколько минут получился большой косой четырёхугольник. Соня написала рядом «16:35».
— И что нам даёт одна клякса? — спросил Паша.
— Ничего. Нужны другие часы.
Другие часы уже прошли.
Тогда Андрей Сергеевич вспомнил, что утром сфотографировал пробный навес. На фотографии было видно тень, стол и плитки асфальта. Они нашли одну плитку с трещиной, которая попадала и в кадр, и в реальный двор, и по ней восстановили утреннее положение края.
Соня провела вторую линию и написала «12:08».
Между двумя контурами было почти полтора метра.
— Вот столько наш навес убежал за четыре часа, — сказал Паша.
— Тень убежала.
— Навес соучастник.
Андрей Сергеевич принёс рулетку. Они измерили стол: два метра сорок сантиметров. Ткань была шире, но тень от неё шла наискосок и поэтому перекрывала стол не всей шириной.
— Если просто повесить ткань выше? — спросила Соня.
Они подняли два угла на временных верёвках. Тень стала меньше и сместилась.
— Хуже, — сказал Паша. — Навес похудел.
Опустили ниже — тень стала крупнее, но после трёх часов всё равно уходила в сторону.
Тогда Соня предложила не ловить идеальную тень в один момент, а найти положение, при котором стол будет прикрыт хотя бы с двух до пяти — именно тогда планировался праздник.
— А два часа у нас откуда? — спросил Андрей Сергеевич.
— Завтра дождёмся.
Паша посмотрел на небо.
— Великолепно. Решение задачи переносится из-за вращения Земли.
На следующий день они пришли во двор без пяти два. Навес оставили в прежнем временном положении. Соня обвела тень в 13:55, потом в 15:00 и в 16:05. Чтобы не превращать асфальт в учебник геометрии, использовали разные значки: кружок, крестик, квадрат.
Паша всё-таки превратил асфальт в учебник. Он подписал стрелку: «СЮДА УБЕГАЕТ ТЕНЬ» и нарисовал рядом маленькие ноги.
Теперь было видно главное: тень двигалась не как крышка ящика, а скользила по диагонали. Значит, если сдвинуть сам навес немного в противоположную сторону и повернуть, его тень в начале праздника захватит один край стола, в середине окажется по центру, а к пяти часам уйдёт к другому краю.
Они ослабили верёвки.
— Левый угол к клёну на двадцать сантиметров, — командовала Соня.
— Клён в трёх метрах, — сказал Паша.
— В сторону клёна.
— Так и надо говорить людям, которые выполняют важные операции.
— Правый угол от стены на тридцать.
— От стены куда?
— Паша!
Андрей Сергеевич передвигал крепления по временной деревянной рейке и молча улыбался.
Когда ткань повернули, тень легла криво. В два часа один конец стола оказался прикрыт, другой торчал на солнце.
— Провал, — сказал Паша с удовольствием человека, который не отвечал за проект.
— Подожди.
К трём тень выровнялась и закрыла почти весь стол. К четырём открыла узкую полоску с одного края, зато не ушла к скамейкам, как вчера.
Соня положила на стол четыре листа газеты — по одному у каждого края. Там, где лист освещало солнце, он был ярким; под навесом серел.
— До пяти этот угол откроется сильнее, — сказала она.
— Значит, ещё чуть-чуть повернуть, — решил Андрей Сергеевич.
Они сделали последнюю поправку. На рейке он отметил карандашом положения верёвок. Только после этого перенёс размеры на стену и столбы.
Постоянные крепления ставили взрослые. Соня с Пашей держали рулетку, проверяли метки и спорили, является ли отклонение в один сантиметр «катастрофой».
Паша считал, что является, если сантиметр не его.
В субботу в два часа под навесом стояли шахматы, домино и три кувшина лимонада. Тень закрывала левую часть стола. В три она была почти посередине. После четырёх медленно поползла вправо.
— Работает, — сказала Соня.
— Пока Земля соблюдает расчёт.
К половине пятого солнечная полоска добралась до крайнего места, где сидел Паша. Он торжественно переставил свой стакан на десять сантиметров.
— Ошибка проектирования.
— Ты сам выбрал край.
— Заказчик не обязан знать технические подробности.
В пять часов игры стали убирать. На асфальте ещё были видны вчерашние контуры теней — целая стая косых четырёхугольников с часами, кружками и пашиными ногами.
Андрей Сергеевич принёс ведро воды, чтобы смыть мел.
— Стойте, — сказал Паша. — Одну надпись оставим.
Возле самой первой линии всё ещё читалось: «СЮДА УБЕГАЕТ ТЕНЬ».
— Зачем?
— Чтобы она знала маршрут.
Ночью прошёл короткий дождь и всё стёр. Утром навес висел на месте. Тень, разумеется, снова отправилась своим маршрутом — только теперь стол оказался там, где ей было удобно проходить.