Лёша проснулся от стука по крыше сарая.
Тук. Тук-тук. Тук.
Он высунул голову из спальника. Сквозь щель в занавеске было видно серое утро и мокрый сад. На даче у деда всегда кто-нибудь начинал день раньше Лёши: то дрозды, то соседский трактор, то дед с ведром.
Но сегодня звук был странный.
Тук. Дзинь.
Лёша натянул кроссовки и вышел во двор.
Под старой яблоней стоял дед Семён Петрович и держал в руке длинную алюминиевую кружку на палке.
— Что это?
— Моё новое музыкальное образование, — сказал дед.
С ветки сорвалась капля, ударила по кружке, и та коротко звякнула.
— Ты дождь слушаешь?
— Не совсем.
На траве лежали несколько яблок. Ночью прошёл сильный ливень, и часть плодов упала раньше времени. Дед собирался сегодня снимать урожай с двух деревьев, но теперь не торопился.
Он поднял одно яблоко и щёлкнул по нему ногтем.
— Слышишь?
— Яблоко.
— Очень точное заключение.
Дед дал яблоко Лёше.
— Постучи по разным.
Лёша выбрал зелёное, потом жёлтое, потом маленькое красное. Одни отзывались глухо, другие чуть звонче. Но разница была такой слабой, что Лёша сначала решил, будто дед просто придумал себе игру.
— И что это значит?
— Пока ничего. По одному звуку яблоки не сортируют. Я хочу понять, какие после ливня ушиблись.
— Ушиблись?
Дед разрезал одно упавшее яблоко. Снаружи оно выглядело целым, а под кожицей было бурое мягкое пятно.
— Если плод сильно ударился о ветку или землю, внутри ткань мнётся. Сразу этого не видно. Такие яблоки лучше съесть или переработать первыми, а не класть на хранение.
На веранде уже стояли три ящика. На одном мелом было написано «сразу», на другом — «проверить», на третьем — «хранение».
— А звон зачем?
— Не звон. Просто один из признаков. Ещё смотрим на кожицу, твёрдость и где яблоко росло.
Лёша любил задачи, в которых можно было что-нибудь измерять. Но дед неожиданно запретил ему мерить всё подряд.
— Сначала соберём десяток яблок и разрежем. Иначе ты построишь теорию на двух случайных звуках.
Они взяли двенадцать плодов: четыре с земли, четыре с нижних веток и четыре с верхних. Лёша пронумеровал их карандашом на бумажных полосках.
Каждое яблоко он слегка постукивал деревянной ручкой ложки и записывал: «глухо», «средне», «звонче». Потом дед разрезал плоды.
У первых четырёх, поднятых с земли, три оказались с ушибами. Но одно было совершенно хорошим.
С нижних веток два яблока были целыми, одно с маленьким бурым пятном, одно — с трещиной возле плодоножки.
С верхних все четыре оказались крепкими.
— Значит, самые звонкие хорошие! — сказал Лёша.
Дед подвигал записи к себе.
— Посмотри на номер девять.
Номер девять был звонким, но внутри у него обнаружилась тонкая прозрачная полоса вокруг сердцевины.
— Что это?
— Бывает после перепадов воды. Но видишь: звук не спас.
— Тогда опыт не получился?
— Почему? Получился. Мы выяснили, что на слух надёжно не отсортируем.
Лёша был разочарован. Ему хотелось найти простой секрет: постучал — и сразу знаешь, какое яблоко хорошее.
Они пошли в сад.
Дед показал, как снимать яблоко: ладонью поддержать снизу, чуть поднять и повернуть. Если плод готов, плодоножка отделяется без рывка.
— А если не отделяется?
— Оставляем.
Сначала Лёша дёргал слишком сильно. Потом научился чувствовать момент, когда яблоко само отходит от ветки.
В корзину для хранения шли сухие, целые плоды без вмятин и трещин. Те, что падали на траву или ударялись о лестницу, дед откладывал отдельно.
К полудню дождевые облака ушли. На мокрых листьях зажглось солнце.
Лёша снова услышал звяканье.
На этот раз это были не яблоки. Ветер качал алюминиевую кружку, оставленную у сарая, и она задевала металлический крючок.
— Дед!
— Слышу.
— Вот откуда ночью был звон.
— Вот видишь, одна загадка хотя бы решилась.
Они рассмеялись.
После обеда бабушка поставила на плиту большую кастрюлю. Яблоки из ящика «сразу» пошли в пюре. Из части сварили густую начинку для пирога.
Лёша сидел за столом и переписывал свои записи начисто. Он не выбросил таблицу, хотя она не дала красивого правила.
В последней строке он написал: «По звуку одному решать нельзя».
Дед посмотрел и добавил ниже: «Зато можно услышать, что пора проверить».
— Это ты сейчас специально красиво сказал?
— Конечно. Я же дед. Нам положено иногда портить хорошие таблицы фразами.
Лёша зачеркнул дедову приписку.
— В таблице должны быть данные.
— Жестокая молодёжь.
Вечером они отнесли ящик хороших яблок в прохладный погреб. Дед раскладывал их в один слой, чтобы плоды не давили друг на друга.
Лёша поставил последнее яблоко и вдруг постучал по нему ногтем.
Тук.
— Ну? — спросил дед.
— Ничего. Просто хотел попрощаться.
На лестнице из погреба дед всё-таки вернулся за алюминиевой кружкой.
Он повесил её на гвоздь так, чтобы она больше не касалась крючка.
Ночью дождь снова постучал по крыше. Но теперь яблоки молчали, как им и полагалось.
Утром Лёша первым делом проверил ящики. На одном яблоке, которое вчера казалось крепким, проступило маленькое мягкое пятно. Он перенёс его из «хранения» в «сразу» и ничего не стал доказывать деду.
— Нашёл?
— Нашёл.
— По звуку?
— Глазами.
— Прогресс.
Лёша снова щёлкнул по алюминиевой кружке. Она ответила ясным металлическим «динь».
— Вот это можно сортировать по звуку, — сказал он.
— Кружки?
— Кружки.
На этом их научная программа закончилась.