В тот день паром не опоздал. Он просто остался у другого берега.
Максим стоял рядом с дедом и смотрел через реку. Между причалами был натянут толстый канат. Маленький паром цеплялся за него роликом, а течение толкало судно поперёк воды, когда паромщик поворачивал большое рулевое перо.
На дальнем причале висел красный флажок: движение закрыто. Телефон паромщика не отвечал.
У ближнего причала был старый колокол. Максим дёрнул верёвку. Колокол отозвался одним глухим ударом. С другого берега ответили двумя.
— Раньше так передавали сигналы, — сказал дед. — Один удар — готовы, два — ждите, три — неисправность.
Максим позвонил ещё раз. В ответ прозвучали три удара, пауза и ещё один.
Он стал рассматривать канат и заметил, что ближе к середине тот дрожит. Дед дал ему бинокль. На канате висела длинная ветка, за которой собрались водоросли. Ролик парома не мог пройти через этот затор.
Снять ветку с лодки было неудобно: течение прижимало её к канату. Зато в сарайчике нашлась старая схема переправы. На ней был показан вспомогательный трос. С одного берега его поднимали лебёдкой, а с другого отпускали стопор. Делать это требовалось одновременно.
— Значит, нам нужен общий ритм, — сказал Максим.
Он придумал простые сигналы: один удар — крутить, два — остановиться, три — отпустить. Сначала показал движения руками. Паромщик повторил их и ответил одним ударом.
Дед медленно вращал лебёдку. Канат чуть поднялся. На другом берегу паромщик ослабил стопор. Ветка закачалась, сползла по наклонному участку и упала в воду. За ней потянулся ком водорослей.
Максим ударил два раза. Оба берега остановились. Ветка поплыла ниже по течению, где рабочий с длинным багром подтянул её к камышам и вытащил на сушу.
Но красный флажок не исчез.
Паромщик показал на ролик. После рывка защитная скоба стояла криво. Он проверил крепление, выправил скобу и несколько раз прокатил ролик по короткому участку каната. Только после этого поднял белый флажок.
Паром пошёл. Вода зашумела у борта, и судно медленно двинулось к Максиму. Когда нос коснулся причала, паромщик подошёл к колоколу.
— Кто вспомнил старые сигналы?
— Дед, — сказал Максим. — А три новых пришлось придумать заново.
Паромщик записал их на фанерной табличке. Внизу осталось свободное место.
— Что будет означать четыре удара? — спросил он.
— Пока ничего.
— Тогда пусть означают: «Хватит звонить, паром уже пришёл».
Он ударил четыре раза. Люди на обоих берегах засмеялись, хотя этого сигнала ещё не было на табличке.