— Он не едет.
— Кто?
— Динозавр.
Так начался мой самый длинный подъём на восьмой этаж.
Динозавр был картонный, два метра от носа до хвоста. Мы сделали его для школьного праздника. Я вырезал лапы и голову, папа помог скрепить каркас, а соседка Лена раскрасила бока зелёными пятнами. В актовый зал его должны были отвезти утром, но вечером выяснилось, что машина у папы не заводится.
— Ничего, — сказал я. — Донесём до школы завтра пешком.
Папа посмотрел на дождь за окном.
— Сначала надо спустить его с восьмого этажа.
Мы вынесли динозавра на площадку. Голова прошла в лифт. Передние лапы прошли. Живот прошёл боком. Хвост остался снаружи.
Я нажал кнопку первого этажа.
Двери начали закрываться и тут же открылись.
— Он не едет, — сказал я.
— Кто?
— Динозавр.
Папа попробовал повернуть его носом к потолку. Теперь хвост оказался внутри, зато голова высунулась наружу.
Двери снова закрылись на десять сантиметров и отъехали обратно.
— Лифт против древних животных, — решил я.
— Лифт против всего, что торчит в дверях.
На площадку вышла соседка Галина Львовна с пакетом мусора.
— Вы куда с этим?
— На первый этаж.
— А он привит?
— Картонный, — сказал я.
— Это не ответ.
Папа засмеялся.
Мы вытащили динозавра обратно. Лифт закрылся без него и уехал вниз вместе с Галиной Львовной.
— По лестнице? — спросил я.
Папа посмотрел на динозавра. Потом на узкий лестничный пролёт.
— Если хвост не пройдёт поворот, мы перекроем лестницу. Лучше сначала понять, почему не закрываются двери.
— Потому что динозавр огромный.
— Это тоже ответ, но неточный.
Через минуту лифт вернулся. Папа показал мне на маленькие чёрные окошки у краёв дверей — одно внизу, другое напротив него.
— Видишь?
— Камеры?
— Нет. Здесь идёт невидимый луч. Если что-то его перекрывает, двери думают, что в проёме человек или предмет, и снова открываются.
Я провёл ладонью между окошками. Двери, которые уже собирались закрываться, тут же разъехались.
— То есть лифт видит хвост?
— Не видит. Замечает, что луч пропал.
— Для лифта разницы нет.
Мы снова затолкали динозавра внутрь. Я присел и посмотрел вдоль дверей. Хвост пересекал проём точно на высоте датчика.
— Если поднять хвост?
Подняли.
Двери закрылись.
— Получилось! — сказал я.
И тут папа посмотрел на голову динозавра. Она упиралась в потолочный плафон, а одна лапа застряла между поручнем и стеной.
— Пока нет.
Я нажал кнопку открытия.
Динозавр вышел из лифта второй раз.
На лестнице уже стоял сосед Артём с велосипедом.
— Я могу сфотографировать? — спросил он.
— Если подпишешь: «Три человека не умеют пользоваться прямоугольной коробкой», — сказал папа.
— Вас двое.
— Тем более.
Артём уехал по лестнице. Мы остались думать.
Каркас динозавра был сделан из отдельных частей. Голова крепилась к шее пластиковыми стяжками. Лапы — бумажной лентой и клеем. Хвост мы приклеили особенно хорошо, потому что он всё время падал во время покраски.
— Можно снять голову, — предложил папа.
Я сразу сказал:
— Нет.
— Почему?
— Потому что потом она будет кривая.
— Можно пометить место крепления.
— Всё равно.
Я сам слышал, что говорю как человек, который защищает честь динозавра.
Папа не спорил.
— Тогда ищем другой способ.
Мы измерили рулеткой кабину: глубина метр сорок, ширина метр десять. Динозавр был длиннее, но его можно было поставить по диагонали. Проблемой оставался хвост: он был длинный, жёсткий и торчал почти прямо.
Я сел на ступеньку.
— А зачем мы сделали хвост несъёмным?
— Потому что в тот момент решали задачу «чтобы не отваливался», — сказал папа. — А задачу «как войти в лифт» не решали вообще.
Это было неприятно точное замечание.
Я потрогал хвост. Под зелёной бумагой шла длинная картонная рейка. Если её согнуть, останется залом. Если отрезать — динозавр станет короче навсегда.
Из квартиры напротив снова вышла Галина Львовна.
— Вы ещё здесь?
— Мы проводим переговоры.
— С кем?
— С мезозоем.
Она поставила пакет на пол.
— А хвост снять нельзя?
— Нельзя, — сказал я.
— Почему?
Я уже открыл рот, но остановился.
Потому что мы его хорошо приклеили — это не то же самое, что «нельзя».
Я посмотрел на место соединения. Хвост входил под большой лист зелёного картона на боку. Если аккуратно разрезать бумагу по шву, рейку можно вынуть. Потом хвост вернуть и закрыть разрез новой полосой.
— Нож, линейка и липучка, — сказал я.
Папа понял сразу.
Через десять минут мы устроили ремонт прямо на площадке. Папа держал металлическую линейку, а резал я. Не насквозь, только верхний слой бумаги. Потом мы освободили рейку, сняли хвост и вместо клея прикрепили его на широкую текстильную липучку.
Получилось крепко. И теперь хвост снимался двумя руками с громким «тр-р-р».
Галина Львовна одобрительно кивнула.
— Вот теперь животное транспортабельное.
Первым в лифт вошёл динозавр без хвоста. Мы поставили его по диагонали: нос в левый верхний угол, задние лапы вправо. Луч у дверей оставался свободным.
Папа держал хвост вертикально.
Я нажал кнопку первого этажа.
Двери закрылись.
Лифт поехал.
— Мы победили, — сказал я.
— Пока мы только покинули восьмой этаж.
На шестом лифт остановился.
Двери открылись. Перед нами стояла женщина с детской коляской.
Она посмотрела на динозавра. Потом на хвост в руках папы.
— Я следующим, — сказала она.
— Простите.
Двери закрылись.
На четвёртом вошёл Артём без велосипеда.
— Вы всё-таки разобрали?
— Модернизировали.
— Это хвост?
— Ручная кладь, — сказал папа.
На первом этаже оказалось, что выйти труднее, чем войти. Артём стоял справа, динозавр — по диагонали, папа держал хвост, а я пытался не перекрыть датчик.
— Все назад, — сказал я. — Сначала Артём.
— Я хотел помочь.
— Помоги освободить проём.
Артём вышел.
Потом я повернул динозавра за корпус. Папа поднял голову, чтобы не зацепить дверной косяк. Мы вынесли его в подъезд.
Двери лифта закрылись.
— С первого раза, — заметил папа.
На следующий день дождь закончился. Мы донесли динозавра до школы вдвоём: папа нёс корпус до угла, дальше мне помог одноклассник Вадим. Хвост я тащил отдельно.
В актовом зале я снова прикрепил его на липучку и закрыл место соединения зелёной полоской бумаги. Если не знать, где смотреть, шов был почти незаметен.
Учительница Светлана Олеговна обошла динозавра кругом.
— А почему хвост теперь снимается?
— Улучшение конструкции.
— Для хранения?
— Для эволюционного преимущества в многоквартирных домах.
Она посмотрела на меня.
— Марк.
— Для лифта.
На празднике динозавр стоял у сцены и выглядел так, будто всю жизнь путешествовал исключительно на грузовиках.
Когда всё закончилось, Вадим спросил:
— А обратно как?
Я молча взялся за хвост.
«Тр-р-р».
Светлана Олеговна обернулась.
— Что это было?
— Ручная кладь, — сказал я.