Когда Оля пришла в городскую оранжерею, дождь уже стучал по стеклянной крыше так часто, будто кто-то рассыпал по ней горох.
— До закрытия сорок минут, — сказала мама. — Я заберу документы у тёти Иры, а ты пока посиди в комнате отдыха.
Оля кивнула, но в комнате отдыха пахло только мокрыми куртками и растворимым кофе. За стеклянной дверью начинался совсем другой мир: широкие листья блестели, тонкие лианы цеплялись за сетки, а над дорожками висел тёплый туман.
Она знала, что без разрешения уходить далеко нельзя, поэтому дошла только до первого зала. Там дежурил садовник Алексей Петрович — высокий, в зелёном фартуке и с карандашом за ухом. Он проверял трубы отопления, касаясь их ладонью.
— Зачем трогать трубы? — спросила Оля.
— Слушаю, как идёт тепло, — ответил он. — Вот эта горячая, а следующая почему-то едва тёплая.
Он повернул маленький металлический кран. Из него сначала зашипел воздух, потом показалась вода.
— В трубе была воздушная пробка. Пока воздух не выйдет, горячая вода дальше не пройдёт.
В этот момент свет мигнул. Вентиляторы под крышей замолчали, насосы стихли, и оранжерея вдруг стала слишком тихой.
Через секунду загорелись аварийные лампы.
— Электричество пропало? — спросила Оля.
— В основном здании есть резерв, но здесь он держит только свет и сигнализацию, — сказал Алексей Петрович. — А ночью обещают похолодание.
Дождь усилился. Вода побежала по стеклу сплошными дорожками.
Алексей Петрович позвонил электрику, потом заведующей. Разговоры были короткими. На подстанции упала ветка, ремонт займёт несколько часов. В оранжерее нужно было сохранить тепло до утра.
— Закроем внутренние двери, опустим шторы под крышей и перенесём самые нежные растения в центральный зал, — решил садовник.
Оля уже хотела уйти к маме, но увидела на столе план оранжереи. Залы были нарисованы цветными прямоугольниками. Рядом с каждым стояли числа.
— Это температура? — спросила она.
— Да. Здесь кактусам достаточно прохлады. А вот молодые орхидеи нельзя оставлять ниже пятнадцати градусов.
— Можно я буду записывать показания?
Алексей Петрович посмотрел на неё внимательно.
— Можно. Но только рядом со мной и без самодеятельности.
Они пошли по залам. В каждом висел круглый термометр. Оля записывала: пальмы — восемнадцать, папоротники — семнадцать, орхидеи — шестнадцать. В дальнем зале было уже четырнадцать.
— Почему здесь холоднее всех?
Алексей Петрович поднял фонарь. Над дверью дрожала узкая полоска пластика.
— Уплотнение отошло. Через щель тянет.
Он принёс стремянку и рулон плотной ленты. Оля держала фонарь, пока садовник прижимал уплотнение. Потом они закрыли дверь и повесили на ручку табличку: «Не открывать».
Мама нашла их у тропических папоротников.
— Оля, мы задерживаемся. Дорогу затопило, такси сюда пока не едет.
— Тогда пусть помогает, — сказал Алексей Петрович. — Работа безопасная, а рук мало.
В центральном зале сотрудники собирали растения на тележки. Большие горшки ехали медленно, маленькие ставили в ящики. Оля заметила, что один ящик с орхидеями оставили возле стеклянной стены.
— Их же надо в середину, — сказала она.
— Верно, — ответила тётя Ира. — Снаружи стекло холоднее, чем воздух в зале.
Оля взялась за край тележки. Колёса застревали на стыках плитки, и растения слегка качались. Она шла медленно, предупреждая:
— Порог. Теперь поворот. Осторожно, длинный лист.
К девяти вечера все внутренние двери были закрыты. Под потолком опустили теплоудерживающие шторы — большие серебристые полотнища. Они отделили стеклянную крышу от растений и не дали тёплому воздуху быстро уходить вверх.
Но в зале с рассадой температура продолжала падать.
— Пятнадцать и две десятых, — сказала Оля. — Полчаса назад было шестнадцать.
Алексей Петрович нахмурился.
— Слишком быстро.
Они обошли стены. Дверь была закрыта, форточки тоже. Потом Оля услышала плеск.
Под стеллажом текла вода. Тонкая струйка уходила в решётку пола.
— Труба лопнула? — испугалась она.
— Нет, это поливочная линия, — сказал садовник и закрыл синий рычаг. — Но вода холодная. Она растеклась по полу и забирает тепло.
Они позвали остальных. Воду собрали резиновыми скребками, влажные коврики вынесли. Алексей Петрович включил переносной газовый обогреватель, но поставил его только в проходе, далеко от листьев и под присмотром взрослого.
— Почему один обогреватель не поставить прямо между растениями? — спросила Оля.
— Потому что рядом с ним воздух слишком горячий и сухой. Листья могут пострадать. Нам нужно прогреть зал ровно, а не поджарить один угол.
Оля снова посмотрела на план. Центральный зал соединялся с рассадным двумя дверями. Если открыть обе, тёплый воздух уйдёт быстро. Но если открывать по одной ненадолго, можно переносить ящики и не выпускать всё тепло сразу.
— Давайте сделаем тамбур, — предложила она. — Сначала закрываем заднюю дверь, заносим тележку, потом закрываем переднюю и открываем вторую.
— Почти как шлюз, — сказал Алексей Петрович. — Хорошая мысль.
Слово «шлюз» Оля раньше слышала только про корабли. Теперь оно стало понятным: две двери не дают воздуху сразу пройти насквозь.
Они перенесли рассаду в центральный зал. На это ушёл почти час. Последним ехал ящик с крошечными ростками кофейного дерева. Один стебелёк наклонился, и Оля подставила под него сложенную полоску картона.
К полуночи дождь ослаб. В оранжерее стало прохладнее обычного, но температура больше не падала. В центральном зале держалось шестнадцать градусов.
Алексей Петрович поставил на стол термос и разлил чай.
— Самое трудное при аварии, — сказал он, — не бегать быстрее всех. Самое трудное — заметить, откуда уходит тепло, вода или время.
Оля ничего не ответила. Она смотрела, как капли на стекле медленно ползут вниз. За серебристыми шторами шумел ветер, а под ними стояли сотни растений — собранные теснее обычного, но целые.
Утром электричество вернулось. Сначала загудел насос, потом один за другим заработали вентиляторы. Тёплая вода снова пошла по трубам.
Алексей Петрович снял с уха карандаш и протянул его Оле.
— Оставь себе. Дежурный карандаш ночной смены.
Через неделю Оля пришла в оранжерею снова. На рассадном столе зеленели кофейные ростки. Рядом стояла новая табличка: «Аварийный план: закрыть двери, опустить шторы, проверить утечки, перенести растения».
Внизу мелкими буквами было приписано: «Порядок переноса — через две двери, как через шлюз».
Оля прочитала и улыбнулась. Карандаш лежал у неё в кармане.